Слегка растерявшись, я не нашла подходящих слов, чтобы уколоть Крысу. А когда пришла в себя, он уже скрылся в подъезде.
- Почему этот парень сердится на тебя?! - не на шутку удивился Рич. - Кажется, это Крылосов из одиннадцатого углубленного!.. Какое он имеет к тебе, Женя, отношение?
- Никакого! - процедила сквозь зубы я. - Кроме того, что мы с ним с сегодняшнего дня в паре танцуем в звёздной феерии хореографа из края. И это ничегошеньки не значит! Он ко всем так цепляется, не обращай внимания! Потому что сам по себе грубый и невоспитанный!
- Никогда не замечал! И ни от кого не слышал такого о нём, - недоумённо протянул Рич. - Спасибо, что предупредила. В следующий раз не позволю ему тебе грубить, хотя его уважаю... Но теперь я - твой защитник!
Хотелось крикнуть: "Ни в коем случае!" Ещё не хватало добродушного, доверчивого Лакмана втянуть в драку с Крысой! Да тот свалит его с ног одним толчком, хотя ниже на полголовы. Допустить этого никак нельзя! И мне пришлось изворачиваться, противоречить сказанному самой же.
- Знаешь, - залепетала виновато, - я это загнула о постоянной грубости Крылосова. Всё не так! У него, наверное, сегодня нет настроения. У всех ведь так бывает. Может, девчонка бросила или в семье нелады, или танцевать хотел с другой... Да, мало ли, что может быть! А так он вежливый вполне, здоровается со мной.
- Понятно, - протянул миролюбиво Рич. - У всех бывает муторно на душе - срываешься на ком-нибудь без причины.
Глава XV
Не успела я подняться к себе в комнату, плелась еще по лестнице после радостных объятий няшек - чуть мои сладкие мармеладки, соскучившись, не задушили меня - как позвонила Дашка. Оказалось, её отец опять перепил и забуянил.
- Можно, я у тебя переночую? - жалобно попросила. - Мама с сестрёнкой и братом ушли к соседям, мне же там спать негде.
- Конечно, подружка, - согласилась охотно. - За тобой приехать? Папа Дима дома. Я его попрошу.
- Не надо, я уже у ваших ворот, - печально ответила Даша. - Ждала за углом, когда вы попрощаетесь с Ричем и он уйдёт.
- Я сейчас спущусь и открою тебе! - крикнула в трубку и, мигом скатившись с лестницы, бросилась к двери, успев по пути крикнуть маме, разогревающей нам с Никитой еду на кухне - оказалось, он вернулся другой дорогой вперёд меня: - К нам Дашка пришла с ночёвкой!
Мама нисколько не удивилась. Уже не в первый раз моя подруга приходит поздно ночью к нам переночевать в случае запоя отца.
- Он не всегда был таким, - поведала мне Даша однажды, - после того, как остался без ноги, резко изменился. А до этого был весельчак и шутник. Маму и нас с сестрой прямо обожал, братика тогда ещё не было. И не пил совсем, а теперь постоянно срывается.
Дашин отец в молодости работал пожарным. Много лет назад в одной из девятиэтажек в центре нашего города случился пожар, который охватил почти весь дом. Он был среди тех, кто вытаскивал из огня людей. В какой-то квартире неожиданно произошёл взрыв, хотя электричество было отключено. Говорят, что хозяин держал в ванной японскую газовую водонагревалку. Дашкин отец вместе со своим сослуживцем и одним из спасателей ГО и ЧС попали под завал. Только ему удалось остаться живым, двое других погибли. Но ноги он лишился, хирурги не смогли ничего сделать.
С тех пор в Дашиной семье всё пошло наперекосяк. Несмотря на то, что её мать очень любила мужа, даже родила ему сына вскоре после этой трагедии, поддерживала его и помогала, он всё равно обозлился на всех и вся, можно сказать, ожесточился на весь свет.
Администрация города тоже не оставила семью без поддержки. Выделена была Нахимовым трёхкомнатная квартира в новом доме, мебель была куплена за счёт спонсоров. Направили отца на учёбу в краевой центр. Он выучился на сапожника. Наградили его государственной медалью "За отвагу на пожаре". Много о нём писалось в местной газете и краевой.
Сначала, как рассказывала Дашка, отец смирился с инвалидностью и попытался строить свою жизнь, согласно обстоятельствам. Его даже назначили заведовать мастерской, он выучился бухгалтерии в техникуме. А потом словно с катушек слетел: плевать ему стало на семью и на всех, пристрастился к алкоголю.
Иногда думаю, какая же я всё-таки счастливая: у меня есть прекрасных два отца, не пьющих, не агрессивных, без приступов ярости, любящих и заботливых. Они по-разному относятся ко мне. Папа Дима - как к части себя самого, по его представлению, я должна быть всегда рядом, под его крылом, он заклюёт любого, обидевшего меня, но при этом видит мою душу и мысли насквозь, знает, когда хитрю или когда меня мучают переживания.