- Они наверняка тухлые! - произнесла я, сузив глаза.
Дядя Саша от возмущения чуть не задохнулся, желваки на одутловатом лице заходили ходуном. Но нашу собачку он по-прежнему прижимал к себе, не отпускал и зажимал ей пасть левой рукой. И тогда я пошла на крайние меры - на угрозы, чтобы освободить её.
- Отпустите нос Анжелы! - резко повысив голос, сурово приказала ему. - Если задушите, я напишу Президенту страны и в международное общество защиты животных, выставлю её фотографию в интернете и напишу жалостливую историю!
Видно, соседа всё-таки я напугала, так как он тут же убрал руку с мордочки собачки. Но Анжела не замедлила с местью, мгновенно тяпнула его за вторую руку, которой мужчина держал её. Чертыхнувшись, он выпустил собачку. Повиляв передо мной хвостиком, чтобы я восхитилась её смелостью, рыженькая милашка напустила на себя "грозноту" и рьяно накинулась с лаем на ошарашенного соседа. Она явно нагнала на него страху: он стал пятиться к воротам и ногой отбиваться от неё. Когда дядя Саша скрылся за воротами, я с притворным миролюбием крикнула ему вслед:
- Не волнуйтесь, я передам маме и папе, что наша Анжела незаконно ваши яйца хватала, когда вы голым бегали по своему огороду.
Подхватив собачку на руки, я похвалила её за мужество, но и тут же поругала за то, что залезла на чужую территорию. Когда гладила рыжую шёрстку на шее под мордочкой, так похожую на старинный кружевной воротничок-веер округлой формы, почувствовала неприятную слизь. Выходит, Анжелка и правда забралась в курятник к дяде Саше и полакомилась яйцами.
- Ты знаешь, что это делать нехорошо? - пожурила я собачку. - Больше так не делай! Нельзя брать чужое - запомни это! К тому же ты не куроедка и не яйцеедка.
Конечно, вина лежит не на ней, а на няшках: это они оставили глупышку без присмотра. Надо с ними серьёзно поговорить. Иначе доведут собачку до беды.
После недолгого разговора с сестричками, которых пришлось оторвать от строительства замка из картона, мы дружно пообедали и разошлись по своим комнатам. Я забрала Анжелку с собой, прихватив её коробку, чтобы поспала в тишине, поскольку собиралась почитать что-нибудь из школьной программы. Если решу поступать на журфак, знание содержания книг пригодится.
А начну-ка я с Льва Толстого: у него самые толстые романы. Особенно "Война и мир". В него я и буду сегодня "вгрызаться". Правда, фильм под этим названием я уже посмотрела, содержание знаю, но попробую всё же увлечься. Иногда случается со мной такое, когда после просмотра понравившегося фильма заглядываю в произведение, по которому он поставлен, и вдруг обнаруживаю, что оно гораздо интереснее кинокартины.
Глава XVIII
На Льва Толстого, увы, моих усилий хватило только на пять страниц и то с выбрасыванием французских слов, поскольку мне буквально сразу надоело смотреть перевод в конце под текстом. Лев Николаевич, на мой взгляд, перемудрил, мог бы обойтись простым упоминанием, что разговор большей частью ведётся на французском, как было принято в высшем свете в те годы, а не приводить без конца чужой язык. Роман, мне кажется, выиграл бы от этого.
Я полистала книгу дальше, вроде, "францизмы" больше почти не встречаются, ладно, как-нибудь почитаю, а сейчас возьму электронную книгу и помлею недолго над какой-нибудь любовной историей: всё-таки сегодня выходной, надо дать себе расслабиться.
Впрочем, не успела включить её, как раздался смартфонный звонок. Несмотря на то что высветившийся номер не числился у меня в телефонной книге, сразу узнала, чей он. Звонит Олег Донцов. Сердце, скорее всего, по давней привычке затрепетало. Я не сразу приняла вызов, выждала секунд тридцать, только потом нажала на зелёный значок.
- Алло! - услышала в трубке бархатистый голос Олега, такой знакомый и дорогой когда-то. Внутри что-то ностальгически шевельнулось - этого ещё не хватало!
- Кто звонит? - постаралась спросить как можно равнодушнее.
- Привет, это я, Олег! Енечка, ты меня не узнала? - в его голосе послышалось разочарование, на что я удовлетворённо улыбнулась.
- Что тебе надо? - неприветливо произнесла.
- Хочу с тобой поговорить. Нужно кое-что выяснить.
- Разве мы всё уже не выяснили? - искренне удивилась. - Мы сказали друг другу, что хотели. Зачем снова в ступе воду толочь?
На некоторое время в телефоне установилось молчание, я уже хотела его выключить, как опять зазвучал голос Донцова, но уже с умоляющими нотками:
- Прошу тебя, давай встретимся сегодня и поговорим!
Представив, что снова придётся тащиться в центр города - хотя не так далеко, всего минут двадцать, но всё равно нужно идти - я сморщилась от недовольства. Подумала, если хочет видеть меня, пусть приходит сам.