- Ну, ничего, решишь к концу года, - успокоила меня. - Не все такие целеустремлённые, как мой сынок или муж, я тоже до самого выпускного бала не знала, куда буду поступать. Судьба меня засунула на экономический, теперь работаю в районной администрации. В принципе, довольна. Хотя, если честно, была у меня мечта - стать журналистом - но я не знала, как её осуществить. А потом, сочинять я красиво не умела... Наверное, журналистом была бы неважным.
Позже Лёха рассказал мне, что отец его окончил строительный вуз. По вечерам работал тренером сначала по самбо, затем в конце девяностых годов увлёкся модным тогда тхэквондо, а в последнее десятилетие - джиу-джитсу. Днём работал на стройке, одно время занимался торговлей, затем создал собственную строительную фирму.
В свою очередь я ему выложила всю историю нашей непростой семейки: о маме с папой Димой, о родном отце-тележурналисте, которого, как оказалось, Лёха знает - видел по телевизору не раз, а вообще о его существовании узнал из интервью в местной газете, которое тот дал, приехав за мной после седьмого класса.
В красках я описала своё пребывание в столице, не забыв про клуб юных острословов и странноватой Мире, любительнице экспериментировать.
- Кстати, она недавно увлеклась новой субкультурой, - сообщила я ему. - Превратилась в Ванильку, то есть в романтичную мечтательницу. Завела себе клетчатый берет и роговые очки. Бродит с большим фотоаппаратом по улицам и снимает. Выставляет снимки в соцсетях, ну и меня завалила ими в ватсапе. Не знаю, надолго ли её хватит изображать тургеневскую девицу!
Любовь, похоже, снова затуманила мне мозги. Я раскрывалась перед Лёхой, не задумываясь над тем, что могу оказаться уязвимой. Почему-то верила: не предаст и не обидит. В душе поселилось убеждение, что он настоящий мужчина - бесстрашный и надёжный. Потому что Рича от хулиганов спас, потому что знает, чего он хочет в жизни, потому что смотрит вперёд и развивается, не ноет и не топчется на месте - а это круто и классно!
Один лишь неприятный эпизод вывел меня из радостной колеи. Однажды в Доме культуры задержалась ненадолго после репетиции с "задоринками" наверху. Никита уже ушёл. Когда спускалась по лестнице, то увидела Заринку с Крылосовым, яростно спорящих. Она держала его за руку и о чём-то бурно говорила. Заметив меня, они поспешно расстались. Калашникова побежала в зрительный зал, где должна была начаться репетиция "пришельцев", а Лёха пошёл мне навстречу.
Я сжала зубы и с трудом заставила себя ответить на его приветствие. Вспомнила, как мама рассказывала мне когда-то, что они с моим родным отцом скандалили по пустякам и высказывали претензии друг другу. В итоге, жизнь у них не получилась. У нас тоже могут разладиться отношения, если ругаться без конца. Надо сделать вид, ничего страшного не произошло. Тем не менее не смогла до конца себя переломить. Посмотрела на Лёху настороженно и сухо выдавила:
- Пойдём, а то на репетицию опоздаем.
Парень приостановил меня рукой и, пытливо заглянув в глаза, с некоторым удивлением произнёс:
- Почему ты не спрашиваешь, чего она хотела?
Я хмыкнула и дёрнула плечом - такая у меня дурацкая привычка, когда прихожу в замешательство. Тем не менее ответила уверенно:
- Я знаю, чего она хочет.
- И чего же? - прищурился Лёха.
- Тебя! - спокойно сказала и, посмотрев ему прямо в глаза, добавила дрогнувшим голосом: - Если хочешь, можешь уйти к ней. Это твоё право. Держать не буду.
Крылосов схватил меня за плечи и тряхнул несколько раз.
- Ты сумасшедшая! Или думаешь, что я сумасшедший, чтобы отказаться от тебя!
Потом прижал к себе. Я услышала, как сильно бьётся его сердце.
- Мне так страшно потерять тебя, - прошептал на ухо, касаясь нежно моей ушной мочки губами - от приятного мления я чуть не задохнулась. - Обещай, мой строптивый ласковый тигрёнок, никогда не отказываться от меня, даже когда сердишься! И обещай забыть Донцова навсегда!
- Я его и не вспоминаю! - облегчённо пробормотала, прильнув к нему всем телом и обвив парня руками. - Мне до него дела нет - ни холодно, ни жарко. А с тобой мне правда хорошо.
А потом мы пошли на репетицию.
Но Лёха так и не объяснил, о чём он с Заринкой спорил так неистово.
Глава XXIV
Мало-помалу и Никита смирился с тем, что я встречаюсь с Крылосовым, стал с ним приветливее и разговорчивее. Всё-таки иногда к нему привязывался. Из вредности, наверное.
Однажды услышав от Лёхи обычные незамысловатые словечки из молодёжного сленга, типа "круто","клёво" и "прикольно", "замётано", которые сам использует сплошь и рядом, поддел его:
- Что-то у тебя, Крылосов, словарный запас хромает. Ты же будущий журналист, а используешь такие недалёкие словечки, учись у Пушкина: у него в книгах, как подсчитали лингвисты, употребляется двадцать одна тысяча слов, и не одно из них, между прочим, не назовёшь "жаргончиком".