И у меня разом вылетели из головы все споры, недосказанности и вся подобная чепуха. Домой мы добрались лишь к одиннадцати часам. По дороге успели посидеть на многих лавочках. Мы не только целовались, но и разговаривали. Даже успели поиграть в честные ответы: кто выиграет в города - задает вопрос, на который нужно ответить только правду.
Крылосов после своей победы спросил меня, влюблялась ли я в кого-нибудь, кроме Донцова.
- О, да, - призналась я. - В первом классе в Егора Клепикова, он был таким умным. И трогательно заботился о Лесе. Ужасно ей завидовала. Я тоже захотела, чтобы он таскал мой рюкзак, завязывал мне шарф, очищал пальто от снега. А в шестом классе влюбилась в молодого хирурга - он мне коленку зашивал. Я упала, делая сальто на гимнастике. Много раз караулили мы с Дашкой его у больницы и провожали незаметно для него до дома.
Я, выиграв, поинтересовалась у Крылосова, много ли у него было девушек.
- Их вовсе не было. Да, я пытался ходить с кем-нибудь, провожал из школы, звал в кино, на танцы, но как только чувствовал, что начинает девочка ко мне привязываться всерьёз, давал ей от ворот поворот, рвал с ней, - ответил он.
- Почему? - удивилась я.
- Потому что засела у меня в печёнках одна девчонка, она на меня гневно зыркала глазами и задирала своим острым язычком. Я мечтал о ней, - серьёзно ответил парень.
Радость во мне буквально затрепетала. Как чудесно, что он терпеливо дождался, когда мы расстанемся с Олегом, не сошёлся по-настоящему с какой-нибудь девушкой, покруче и покрасивее меня!
Ещё Лёха задал вопрос, что больше всего на свете я ненавижу. Ответ вырвался сам собой:
- Замкнутого пространства и когда мне не верят.
О страхе "замкнутости" я даже Никите не говорила, пожалуй, только оба мои отца знают о нём, потому что в Москве я категорически отказывалась ездить на лифтах, предпочитая подниматься и опускаться с седьмого этажа, где живёт отец, пешком.
В свою очередь задала Лёхе тот же вопрос.
- Терпеть не могу, когда мне лгут, и ненавижу проигрывать в чём-либо, - признался он.
От матери с отцом в этот вечер я получила грандиозный нагоняй, так как смартфон оставила дома, а Лёха свой телефон поставил на режим "без звука" - до него не могли дозвониться Но эта выволочка не испортила моего ликующего настроения, я терпеливо ждала, когда родители выскажутся. Кроме того, я им сочувствовала: они сильно волновались за меня.
С утра светило ласково солнышко. Лёгкие облака, правда, ходили по небу, но они почти не затрагивали его и не закрывали ни на миг, так что оно сияло в полную силу и заглядывало в окна к горожанам, обещая тепло и призывая всех в такой погожий день на центральную площадь, на праздник. Конечно, я знала, что выйдешь на улицу и сразу почувствуешь прохладу в воздухе - всё же идёт к концу октябрь. Придётся даже в такой чудесный солнечный день надевать лёгкую осеннюю куртку: концерт может затянуться, да и от погоды осенью жди капризов.
В праздничном шествии самодеятельные артисты не участвовали. Переодевшись в костюмы в ДК, добирались до центральной площади или пешком, или на "дэковском" автобусе. Я с Лёхой и Никитой сели на автобус, хотя на своих двоих можно дойти до площади за пять минут, но не хотелось шокировать людей на улице в обтягивающем сверкающем наряде, похожем на рыбий костюм Ихтиандра, героя из фильма "Человек-амфибия".
Народу собралось как на День Победы. Участники шествия также не заставили себя долго ждать, скоро подошли украшенные колонны, а потом начался митинг, сразу после него прямо на площади должны танцевать мы со своей "звёздной" постановкой.
Неожиданно выяснилось, не пришла Заринка. Тищенков запсиховал:
- Черт возьми, где она шляется! И никто не догадался сбегать за ней!
Действительно, никто о Заринке не вспомнил, Клепикова тоже нигде не было видно. Зато на Лесю с Гончаровым мы с Крылосовым и братом натолкнулись в толпе, когда пробирались к нашей группе танцоров. Она держала его под руку. Увидев нас, произнесла радостно:
- Какие вы молодцы! Мне очень понравилось ваше выступление вчера в ДК! Вы, как вижу, снова будете выступать?
- Да, конечно, - закивала я приветливо и поздравила с праздником.
Максим Анатольевич вскоре перестал дёргаться, смирился.
- Здесь, на площади, всё равно сюжет не поймут, - пробурчал он, похоже, больше себя успокаивая, чем нас. - Без подсветки и сценических эффектов получится обычная пляска. Ладно, и без Калашниковой обойдётесь. Танцуйте, как получится!