- Ну, проходи, - говорит Мирон, открывая дверь и чуть подталкивая меня за спину внутрь своей квартиры. – Ты уже была здесь. Все знаешь, - ухмыляется.
- Ну, не все.
- Самое важное, Мила.
Удивленно смотрю на него.
- Где находится кровать, - и улыбка в пол-лица.
- Ваши шуточки, - закатываю глаза. – Вам не надоело?
- Я только начал.
- А я уже устала от них. Так. Ну, вот, я вас привела домой. Можно сказать, что поухаживала. Теперь могу идти.
- Если теперь, то идти ты можешь только в тюрьму.
Хмурюсь.
- Ну, так сказал представитель власти. Сама понимаешь, - невинно разводит руками.
- Почему вы такой, а? – спрашиваю прямо.
- Какой? – щурится Мирон, подходя в шкафу и, ничуть не стесняясь меня, скидывает, наконец, халат.
Остается в одних трусах. Я отворачиваюсь.
- Я, вот, не пойму, - говорю честно. – Вам время не жалко? Вы же и мое, и свое время тратите. Впервые с таким встречаюсь, - качаю головой. – Остальным скажешь «нет» и все. Отстают. А вы… просто как клещ!
- Вот, и я не пойму, - вздыхает громко Мирон в ответ. – Чего мы время тратим? Остальным скажешь «давай»? И все. Уже ловишь кайф в постели. А ты… просто как… Ладно, я обзываться не буду.
- Я же сказала вам уже, что не могу без любви. Я серьезно. Ну, не чувствую я к вам ничего, - пытаюсь объяснить ему.
К счастью, он уже надел какие-то штаны и майку. Стоит и смотрит на меня.
- Мил, - говорит мягко, - ты же шутишь? Ну, какая любовь? Нет ее. Не существует. Послушай меня. Я взрослее и опытнее. Надеюсь, - хмыкает. – Ну, если тебе так будет проще, хорошо. Я влюблен в тебя. И именно поэтому хочу тебя. Ну? Иди ко мне? – распахивает руки перед собой.
- Мне кажется, ваш друг из полиции, когда просил поухаживать, не это имел в виду, - мне кажется, я краснею, но ничего не могу с собой поделать. Заправляю выбившуюся прядь волос за ухо.
- Мурат-то? Да кто ж его знает, что он имел в виду, Мила. Ладно. Не хочешь получать удовольствие, тогда давай исправляй то, что натворила.
- Что? – удивленно смотрю на него.
- Где там пакетик, который тебе Мурат дал?
- Вот, - протягиваю. Он, оказывается все еще у меня в руках.
- Доставай!
- Что?
- Брюки!
Приподнимаю пакет, вглядываюсь. А там ведь и правда лежат брюки Мирона. Те самые, которые я спрятала в раздевалке.
- Вы же про машину наврали, да? – смотрю на него, нахмурившись. – Не угнали ее? Так?
- Нет. Я просто рассказал тебе, что могло бы быть, - усмехается он. – Так что, да, машина на месте.
- Значит, претензий нет?
- К машине – нет.
- А к чему есть?
- К брюкам. Давай-ка приведи их в прежний вид.
- Это как? – разглядываю мокрую тряпку в пакете.
- Ну, что ты никогда брюками мужскими не занималась?
- А зачем? Я их не ношу. Просто скажите, что вам надо. Я уже устаю от вас и ваших шуток.
Я и правда начинаю злиться. Ну, сколько можно?
- Эх! Пойдем, - берет меня за руку и ведет куда-то. – Вот, - и показывает на гладильную доску в небольшой комнатке.
Серьезно?
Удивленно смотрю на него.
- Приступай, - улыбается он, усаживаясь в кресло тут же у стены.
- Вы хотите, чтобы я вам брюки гладила? – уточняю я.
Кивает с улыбкой.
- Серьезно?
24. Мирон
Ну, куда еще серьезнее, глупышка?
Усмехаюсь про себя, глядя в этот удивленный взгляд.
Сначала брюки погладишь, а потом…
Все. Попалась. Думаешь, сможешь так легко уйти из моей квартиры?
Пока не получу свое, никуда не денешься.
Сколько можно?
Я ни за кем столько не бегал. И ни для кого так не извращался.
Но это стало просто делом принципа. Или я ее, или… Впрочем, никаких «или».
Я всегда решаю, будет со мной спать девчонка или нет. Я. А не она.
Сижу в кресле, откинувшись на спинку и сложив руки в замок.
- Приступай, - киваю на гладильную доску.
- Поглажу брюки и уйду, - бурчит девчонка себе под нос недовольно.
Ну-ну.
- Если понравится, как погладишь, разрешу тебе приходить иногда и гладить мне. Брюки.
Зло зыркает глазищами своими, но утюг включает.
Поворачивается ко мне спиной.
Ох, и блядские шорты. Слишком короткие. Разве так можно по улице ходить?
Хотя… вспомним ее платье в нашу первую встречу.
Так-так. А ножки у девочки что надо. И попка.
Осталось это все попользовать. И отпустить ее родимую.
- Не смотрите на меня, - ворчит что-то там, не оборачиваясь.
Смотри-ка, чувствует.
- Ну, как же не смотреть, Мила, - говорю вполне серьезно. – А вдруг ты решишь украсть что-нибудь? Или просто так по башке мне дать?
Резко разворачивается ко мне и возмущенно глотает воздух. Слова пытается подобрать.