Судя по тому, как эта девица заглядывала в рот Мирона, сейчас должна сорваться к нему.
Но все происходит немного не так.
- Точно! Надо Мирону сказать! – радостно восклицает она. – Пойду, позову его!
Капец. Только его не хватало! Да, что ж за день-то какой!
Вижу, что девица решительно двигается к выходу. Ну, уж нет!
План приходит в голову мгновенно.
- Ой, а тут что такое? – и заглядываю в одну из кабинок.
Там, конечно, ничего особенно. Унитаз. Как и везде.
Но женское любопытство берет верх. Девица подходит и заглядывает с вопросом:
- Где?
- Ну, вон! Там! – помогаю ей зайти внутрь и тычу пальцем в унитаз.
И, когда она оказывается в кабинке, я быстренько прикрываю дверь и хватаю уже присмотренную швабру, что стоит в углу, и ею и блокирую дверь с этой стороны. Пусть посидит пока там. Минус один.
Осталось избавиться от Мирона. Ну, и от Жени.
- Эй! Ты чего?! – раздается из кабинки. – Дверь, что ли, заклинило?
Она дергает ее, но швабра надежно выполняет свою функцию.
- Эй!
- Да, заклинило что-то! – кричу я в ответ, подходя к заветной сумке.- Я пойду на помощь позову кого-нибудь!
- Мирона позови! – просит девица. – Он точно справится.
Тоже мне! Справится он!
Обойдется!
- Да-да, - отвечаю вслух и беру сумку. – Я скоро!
А сама, выйдя из туалета, прихватываю с собой не только сумку, но и табличку, которая стояла рядом со шваброй.
На табличке написано:
«Туалет временно не работает. Уборка».
И ставлю эту табличку перед дверью.
Все. Теперь точно все.
Сумка, которую подготовила мне Ксюша, тяжеловата. Но это и неудивительно, учитывая, что, а вернее, кто, там.
Я аккуратно несу ее и подхожу к Мирону. Жени почему-то нет.
- А где Женя? – спрашиваю у Мирона.
- Ушел, - ухмыляется он. – А Джули где?
- Задерживается, - откашливаюсь я. – С животом проблемы.
- Хм. А что это у тебя за сумка? Не было же.
Вот, дотошный!
- Не ваше дело, - просто отвечаю я.
- А вдруг ты Джули расчленила и в эту сумку запихнула? – выдает он и хмурится.
- Вы спятили? – испуганно смотрю на него. Он как-то слишком серьезно выглядит. – Зачем мне это надо?
- Из ревности, - приподнимает бровь. – Избавилась от соперницы.
Демонстративно закатываю глаза. Ну, и самомнение все же. Кошмар.
- Не волнуйтесь, - произношу ехидно. – Не трогала я вашу девушку. Сейчас покакает и придёт.
Мирон смеется.
- Ага! Я понял! – вдруг произносит, не переставая смеяться. – Ты украла из туалета всю туалетную бумагу! Чтобы Джули не смогла выйти! Так? Ох, коварная женская месть!
- Вы в своем, вообще, уме? – спрашиваю прямо. – Сдалась мне ваша Джули! Мне моей хватает. У племянницы.
К счастью, возвращение Жени избавляет меня от еще одной глупой версии Мирона про мою сумку.
- Извини, пришлось отойти, - говорит мне Женя. – Пойдем?
- Да, я очень хочу увидеть лошадей!
Наконец, мы приходим в стойло, где и живут лошади.
Мирон то и дело порывается забрать у меня сумку, но я героически сама несу ее.
- Вот, - гордо произносит Женя. – Это Талисман. Лучший скакун России! – и показывает на безумно красивого коня.
Он такой черный, что даже переливается на свету. Нифига себе, какой красивый! И правда!
Я, хоть и не любительница этого всего, но глаз не могу отвести.
- Нравится? – спрашивает Женя.
- Очень, - шепчу я.
- В каком забеге побежит? – из мыслей о красоте коня меня выводит голос Мирона.
- В последнем. Кубок заберет, - отвечает Мирон.
- Хм. Хорош.
Я вспоминаю, собственно, зачем я здесь. И уж точно не для того, чтобы выслушивать мужские разговоры о скачках.
- А мне сказали, что у вас есть еще одна очень красивая лошадь, - обращаюсь к Жене.
- Они все тут красивые, - ухмыляется он.
- Наверное. Но у нее сегодня последний забег. И имя такое еще вкусное. Хм, - делаю вид, что задумываюсь.
- Ежевика, что ли? – спрашивает Женя.
- Да! Она!
- Ну, ничего особенно в ней, - пожимает он плечами. – Да и старая она. Ничего интересного.
- Но можно, все же, посмотреть? – настаиваю я и улыбаюсь самой своей очаровательной улыбкой.
- Да, - отвечает он. – Пойдем.
Мы подходим к соседнему стойлу, как откуда-то из глубины доносится разъяренный голос Джули:
- Мирон!
Мы все трое оборачиваемся.
Она несется к нам, удерживая шляпу.
- Мирон! Как же вы без меня-то? – спрашивает, запыхавшись. – Она! Вот она! – и тычет в меня пальцем. – Она меня в туалете закрыла!
Блин.
- Да ты что? – смеется, ничуть не стесняясь, Мирон и, приподняв бровь, смотрит на меня.