Задумавшись на мгновение, всё же согласилась. Голова раскалывалась так сильно, что хотелось просто отделить её от туловища и отнести куда-нибудь подальше. Да, мысль бредовая, но в том состоянии, что я сейчас находилась она мне казалась самой правильной.
– Что произошло? Почему я здесь? – теперь я могла наблюдать за ним чуть двигая головой. Пульсирующая боль до конца так и не исчезла, но стала немного тише, и теперь не вызывала тошноту.
– О том, что произошло, я как раз и хотел узнать у тебя, – мужчина с грустью смотрел на меня, больше не делая попыток прикоснуться. Мне даже показалось, что с того момента, как я открыла глаза, в нём что-то незримо изменилось – круги под глазами стали чуть больше, кожа на лице бледнее, а взгляд стал казаться полным безнадёги. – Но, наверное, мы так и не узнаем, почему нашли тебя у ручья всю в крови и без сознания.
После его слов я коснулась рукой головы, и обнаружила, что на ней плотно закреплена повязка. Не успела осознать, что только что узнала, как в комнату ворвался взлохмаченный старик, отпихивая в сторону стоявшего около меня мужчину.
– Прости, Филмор, сейчас не до расшаркиваний, – не успел он договорить, как с рук его сорвались зелёные искры и в ту же секунду устремились ко мне.
Я попыталась увернуться, но они были настолько быстрыми, что сразу же окутали меня, создавая вокруг кокон, который к моему удивлению не причинял мне никакого дискомфорта.
– Это магия, Кара, ты привыкнешь, – мужчина снова назвал меня по имени, а я попробовала примерить его на себя – насколько мне комфортно? Кара, Карочка, Каролина – мне понравилось. А та нежность, с которой он произносил его, заставила меня покраснеть. Нет, я не была смущена, мне было неловко, что я не могу ему ответить – того, кто же он, я до сих пор не знала.
Пока меня «осматривали», решила сама не терять времени даром и понять, где же сейчас нахожусь. Комната была небольшая, но на первый взгляд в ней было всё самое необходимое. У открытого окна стоял большой дубовый стол с несколькими открытыми книгами на нём. В углу притаилась софа с журнальным столиком. А дальше я сумела разглядеть две двери – одна, я знала точно, вела в гардеробную, другая в ванную комнату. Но объяснить себе, откуда я это знаю, пока не могла. Всё казалось привычным, как если бы я видела это уже много раз. Но вместе с тем не вызывало во мне никакого узнавания. Это как если спросить у меня, почему я называю траву травой? Откуда знаю, что она зелёная? Я чувствовала себя глупой потерянной девушкой, которая будто бы попала в новый мир.
– Ну что? – Филмор, не выдержав возникшей тишины, вновь приблизился к кровати, на которой я лежала.
– Ещё секунду, – лекарь сделал последний пас руками, призывая к себе зелёный свет, и наконец-то повернулся к мужчине. – Я думал, что последствия травмы будут не такими тяжёлыми, но я ошибся.
– Значит она повредилась гораздо сильнее, чем нам показалось вначале, – Филмор устало сел с краю кровати и осторожно взял меня за руку.
Было немного странно видеть и чувствовать, как меня касается незнакомый мужчина, но он казался настолько потерянным, словно и сам утратил что-то важное, что я не решилась возразить. Ну и прерывать такой момент не хотелось. Вдруг они передумают обсуждать это при мне и выйдут в коридор? Тогда я вообще могу не узнать, что происходит.
– Да, ты прав. Я уловил остаток магического следа. Она повредилась не сама, это был не несчастный случай.
– Кому она могла помешать? Моя Кара? Моя милая девочка? – он закрыл лицо руками содрогаясь в рыданиях. – Она всё, что осталось у меня от Анны.
– Не здесь, прошу тебя, – лекарь посмотрел прямо мне в глаза. – Мы выясним всё, не обещаю, что сейчас, но узнаем правду. Я пойду, потом ещё поговорим.
Когда Филмор отправил служанку вон из комнаты, и мы остались одни, я приготовилась слушать. Не зря же он всех выгнал.
– Кара, я понимаю, что в это сложно поверить. Сам до конца не могу, но послушай меня пожалуйста внимательно. Ты – моя дочь, единственная и любимая, я постараюсь вернуть тебе то, что ты потеряла.