Я замотала головой.
– Но ведь я – не она! И мое мнение о ней во многом совпадает с вашим. Я не принимала ваше отношение на свой счет. Наверное… до вчерашнего дня, да.
– Вчера вы уже не были мисс Блер. И какие бы мысли по вашему поводу меня не посещали, доводить вас до слез я не планировал. До сих пор не понимаю, что произошло. Хотя, как я уже говорил, вчера вы вообще весь день балансировали где-то на грани.
– Наверное, это из-за сна. Сначала. - Мне вспомнился собственный портрет в синих тонах, и снова стало не по себе – до озноба. - А потом… вы не заметили, вчера меня весь день преследовали мелкие, но досадные неприятности? Под конец так даже и не мелкие.
– Улетевший зонт, коварная лужа, убийственный Вольгер, впечатляющее падение в буфете. Что-то еще, чего я не видел?
– И весь мой кофе оказался на вас. Хорошо хоть не обварила.
– Последствия падения. Вполне можно посчитать за одну неприятность.
– Но большую. ? потом Эпплстоун начал меня клеить, а вы решили, что я с ним флиртую. И это стало последней каплей.
– То есть, вы с душераздирающим видом и в невменяемом состоянии ринулись порталиться оттуда, откуда это в принципе невозможно, рискуя размазаться тонким слоем по защитному куполу Академии – потому что… решили, что я решил. Замечательно. Возвращаемся к вопросу об ошибочных выводах, которые могут иметь летальные последствия.
В его голосе искреннее удивление смешивалось с ехидством, но меня потрясло не это. Так потрясло, что я даже повернулась снова к Норвуду, взглянула в лицо. Не шутит. Предельно серьезен… кажется.
– Я не знала, – прошептала я. - Не знала про защитный купол. Мне казалось, это просто… ну, не принято. Как банальная вежливость – в дом заходят через дверь, а не через окно.
Норвуд несколько секунд изумленно и молча смотрел на меня. Потом закрыл лицо рукой. Классический фейспалм, в переводе не нуждается. Надо же, и в другом мире он есть.
Но неужели все настолько серьезно?
– Эта защита и в самом деле могла убить? Но ведь… всего лишь Академия. Не военная база какая-нибудь, не тюрьма. Студенты. Практически дети!
– Дети не прорвут защиту, слишком нестабильная магия. Да и сил не хватит. Студентам – незачем. Защитный купол ощущается физически, всем известно, чем он опасен. Вы часто суете пальцы в огонь, зная, что он жжется?
Я молча помотала головой.
– Представьте, что вчера запрыгнули в него целиком. Вас спасло проклятие, не иначе. Как это ни парадоксально. Положено семь дней – значит, они у вас будут, невзирая на любые убийственные сумасбродства. Впрочем, не советую испытывать судьбу еще раз. С проклятиями не шутят. Как и с ритуалами.
– Чтобы снова не влезть куда-то по незнанию, надо знать, – я посмотрела на озеро, оно манило, притягивало взгляд, словно нашептывало что-то. - Где мне взять все эти знания? Кто станет рассказывать взрослой потомственной ведьме об элементарных вещах?
– Хотел бы я сказать, что об этом должна была позаботиться мисс Блер, если уж она по какой-то причине взялась вас наставлять. Но, похоже, ума ей призрачность не добавила.
Я рассмеялась. Правда, смех прозвучал как-то странно. Совсем не радостно.
– Она научила меня быстро делать прическу, варить кофе и открывать порталы. И вовремя показала тот щит, в лаборатории. Ну и в самом начале объяснила, куда я попала и почему. Ах да, и предложила пользоваться ее домом и банковским счетом. Вот… все, собственно.
– Гениально, – оценил Дугал. Кажется, он был недалек от фейспалма-номер-два. - Умение делать прическу – жизненно необходимо для адаптации в магической среде. А откуда вас притянуло, мисс Фрейя Салливан? Судя по имени, не издалека, но упомянутый вами «ваш мир» говорит об обратном.
– Из Лондона. Но мир другой, вы верно поняли. Параллельный? Магии у нас нет. География, насколько я успела узнать, совпадает, а вот быт совсем другой. Я до сих пор толком не разобралась с той штуковиной, которая у вас вместо телевизора. Или компьютера? Не знаю даже. И эти заказы по карточкам, и порталы, конечно, и… да все! Та же одежда. Мне пошили гору всего за какой-то час, и оно не мнется! – Норвуд закатил глаза, и я смутилась, снова отвела взгляд к озеру. На темной воде промелькнул и исчез солнечный блик. Но откуда здесь взяться солнцу, ведь небо по–прежнему серое, целиком затянутое тучами. – Чисто женские эмоции, да? Одежда, заказы, телевизор. Но вы не представляете… это так странно. Когда на первый взгляд мир тот же, а на самом деле…
– Теперь понятно, почему вас так заворожил биом Честера. А что, пирогов там тоже не пекут? - усмехнулся он.
– Не знаю, почему, но ваши – вкуснее. Помните коробки из-под пиццы?
– Такую выставку я вряд ли скоро забуду.
– Просто никогда раньше не ела настолько вкусной. Да и остальное, что пробовала… Единственная еда, которая меня не впечатлила в вашем мире, это бисквит Маскелайн. Слишком сладкий.
– Мадам директриса наделена множеством талантов, но кулинария в этот перечень не входит. Хотя разделить мнение о ее бисквите не могу. Не пробовал. - И тут же спросил: – Вам здесь нравится?
– Да, - быстро ответила я. – Интересно. Невероятно. Сказочно. Столько нового, такого, что всегда считала невозможным. И самое удивительное, что есть шанс научиться самой, а не только смотреть.
– Чему, например? И пойдемте отсюда, мы скоро врастем в берег и останемся здесь навечно в виде изваяний самим себе.
– Да хотя бы вот этому, - я подергала пончо. - Мне бы в школу, а не в Академию, я ведь даже не знаю, на самом деле, чему именно могла бы научиться.
Вдоль обрывистого берега шла тропинка, узкая, едва заметная. Не похоже, чтобы здесь часто гуляли. Даже странно – такой красивый, волнующий, притягательный вид. Да… притягательный. Смотрела бы и смотрела в темное зеркало озера. Пока не увижу…
– Кем вы были там, у себя?
– Журналистом, - рассеянно ответила я. Мысль, яркая, манящая, вильнула хвостом и исчезла. Что я хотела увидеть в озере? Что-то важное. Надо вспомнить.
– Ну да, «ездить по миру и писать обо всем», теперь понятно, - сказал Норвуд. Откуда он… ?, ну да, вчерашний вечер и мои откровения. Спросил насмешливо: – Светские сплетни? Биржевые сводки? расследования?
– Любые интересные для нашей аудитории темы. Прежде всего, конечно, сенсации, но на каждый день сенсаций не напасешься. – Я хмыкнула и призналась: – Терпеть не могу слова «наша аудитория», но, надо же, привязалось. Почему не сказать просто – «людям»? Но владелец, а за ним и главный редактор, делят людей на «нашу аудиторию» и всех остальных. По каким именно признакам, я так толком и не поняла. Разве что платежеспособность? Мои любимые темы – околонаучные бредни и суеверия, медицина и оздоровление, и всякое случайное, на что можно наткнуться, просто гуляя по городу. Ну, знаете… что-то вроде «Вчера сотни людей на вокзале Кингс-Кросс видели полярную сову и даже успели заснять эту необычную для Лондона птицу. Сова улетела в северном направлении, ни один из зоопарков или зоомагазинов не заявил о пропаже. Что это – нетипичная миграция? Или… Неужели сами-знаете-что – правда?!»
– Сами знаете что? - переспросил Дугал.
Я рассмеялась, на этот раз от души.
– У нас есть книга, очень популярная. О волшебном мире и о мальчике, который отправляется учиться магии с вокзала Кингс-Кросс. Полярная сова – ручная птица этого мальчика, а «сами-знаете-что» – отсылка к прозвищу главного злодея: «Сами-Знаете-Кто».
«? еще там было озеро. Похожее на это…» – я перевела взгляд на темную, гладкую, словно шелк, воду. Разве она вот только что не была покрыта рябью? Странно. Но красиво, как же красиво! Почему на том берегу нет замка вроде Хогвартса? Или… а вдруг он там есть, просто невидим для чужаков?
– У нас ваш мальчик далеко бы не уехал. Вокзал Кингс-Кросс давным-давно стал обычным памятником архитектуры. Торговая площадь, кафе, зрительные залы.
Я тряхнула головой, возвращаясь мыслями к разговору.