И что вы думаете? Этот хам остался стоять в стороне, со скептицизмом и приподнятой правой черной бровью наблюдая за моим представлением. Этот сноб не только сноб, а ещё и бесчувственный чурбан!
— Вам уже лучше? – тут же поинтересовался один из мужчин, а я словно не услышала, вовсю рассматривая лицо графа.
Бог ты мой, он умеет улыбаться?! И как улыбаться! У него, оказывается, есть две привлекательные ямочки. И даже шрам кажется более гармоничным. Вот только с чего бы это ему улыбаться? Внутри всё похолодело. Неужели понял?!
Однако в следующее мгновение мужчина отвернулся, оставляя меня теряться в догадках.
Совершенно его не понимаю, ему ведь нравятся такие девушки! Весь женский коллектив Даунчера это отметил. Более того, я прекрасно помнила, как он когда-то сетовал на мою бесцеремонность. Это произошло в первый месяц приезда графа Райванского, когда я, совсем не по-девичьи убегая от одноклассника, спряталась в его яблоневом саду. Тогда меня вовсе приняли за мальчишку и с позором, словно нашкодившего котенка, выкинули за ворота замка.
Так вот же, стою перед тобой, очень даже церемонная, вежливая, а ещё тихая и милая — все как ты любишь.
«Да что с ним не так?!»
Кажется, последнее я произнесла вслух, так как тот самый мужчина, что помог мне и всё ещё поддерживал под локоток, удивленно поинтересовался о ком речь. И не знаю, что меня дернуло, но я со злостью выпалила:
— Да граф Рейванский!
— О, — понимающе протянул мужчина. – Вы тоже жаждете оказаться перед алтарем?
— Нет конечно! – я вспыхнула. – Он мне вообще не нравится!
Сама не знаю, чего вдруг разоткровенничалась.
— Удивительно, чаще от него все без ума.
— А, кстати, почему? – ухватилась я за дельную мысль, впервые обращая внимание на своего собеседника. Им оказался высокий светловолосый и молодой мужчина, которого я часто видела в компании отца. Если мне не изменяла память, это сын знатного рода Горчски – Димитрий Горчски.
— Почему от него все без ума? – рассмеялся Димитрий.
— Да! – а вот я совсем не разделяла веселья. – Он замкнутый, хамоватый, грубый и ворчливый, да и не особо красивый.
22 декабря
— В нем есть тайна, — как само собой разумеющееся ответил мужчина. – Этого достаточно.
— А я так не думаю! – не согласилась я с доводами, которые сама себе неоднократно говорила. – Что мы вообще о нем знаем? Он приехал из столицы ещё прошлой осенью, а ни с кем не завел близкой дружбы, зато успел разбить сердце не одной леди, и все равно продолжает привлекать внимание даунчерцев.
— Ох, вы еще так молоды и наивны…
— Нет! — как же я ненавидела, когда мне такое говорили. – То, что вы сейчас делаете, думаете, я не поняла? Не заметила, как вы пытаетесь перевести тему? Вы же приближенный самого короля и часто бываете в столице, а значит, вам наверняка что-то известно о графе.
— Известно, — не стал он отрицать. — Однако также мне известен порок всех женщин, и с моей стороны было бы большой ошибкой открывать вам чужой секрет.
Он подмигнул мне и улыбнулся, привычно не замечая, что своими словами оскорбляет. В нашем обществе было принято не считаться с женщинами, нас не воспринимали серьезно, не давали работать в некоторых сферах, утверждая, будто это лишь мужское занятие, постоянно напоминали, что наш удел сидеть дома, растить детей и заботиться о муже.
И это всех устраивало! Подруги давно мечтали поскорее выйти замуж, а некоторые одноклассницы уже даже обзавелись детьми, и только я никогда не понимала такой несправедливости. И вместо того, чтобы согласиться на очередное навязанное папенькой замужество, сбежала в женский колледж учиться на педагога младших классов.