— Несправедливо!
— Что именно, леди Дориэлла?
— Всё! И я обязательно узнаю, что скрывает этот граф!
…а еще выиграю спор и влюблю его, чего бы мне это ни стоило!
***
— Доброй ночи, Элла!
Он стоял передо мной в расслабленной позе и не сводил потемневших глаз, а у меня лишь одна мысль стучала набатом – бежать, бежать, бежать.
— Эля, — проникновенно прошептал граф, нависая надо мной несдвигаемой горой и преграждая путь к отступлению. – Разве я тебе совсем не нравлюсь?
— Дориэлла! – прошипела я, передергивая плечами от его приторных сокращений. – Не Эля и не Элла!
— Дора… Дори, моя Доренька, скажи, что противен тебе, и тогда я уйду.
— Противны! – ни на миг не задумалась, вжимаясь в стену, а он… эта самоуверенная загадка Даунчера, лишь улыбнулся, напоминая:
— А что ж у тебя дух перехватило, как ты меня увидела?
Стыд опалил щеки, признавая правоту графа, а взгляд волей-неволей вернулся к его оголенной груди.
— Это от омерзения! – заверила я. – И возмущения!
Для пущей убедительности ткнула пальчиком в его не до конца расстегнутую бежевую рубашку.
— Как вы посмели явиться в таком виде в обществе леди?!
— Леди, которая совсем не смущается и бесстыдно меня разглядывает? – граф озорно мне подмигнул и наклонился ещё ближе. – Элланька, а сейчас я буду совсем непристоен и наглым образом вас поцелую!
— Нет! – испуганно воскликнула я и закрыла ладонями губы. – Отпустите меня! Немедленно!
— Мне плохо без тебя, Эля, как ты не понимаешь.
23 декабря
Да… и в этом только моя вина.
— А так вам и надо! – победно сказала я, забывшись и отпустив руки. – Страдайте, так же, как страдали все те, кого вы бросили!
Ничуть не смутившись моих слов, этот, которого явно нисколько не мучила совесть, неожиданно накрыл мои губы, просто не давая продолжить свою гневную тираду. Мою же слабую попытку вырваться даже не заметил, решительно захватывая в крепкие объятия и множа страстность поцелуя.
И, кажется, я начала понимать, что все в нем находят. Целовался граф восхитительно, так, что ноги слабли и кружилась голова, а еще… еще он был чертовски хорош!
Последняя мысль испугала настолько, что даже взялись силы оттолкнуть мужчину. Он и сам, видимо, не ожидал, в его темных глазах застыло удивление и что-то еще, чего я не смогла понять, мысленно браня саму себя. Зачем я только в это ввязалась? Не нужна мне такая любовь! Не нужна любовь графа!
— Лучше бы вы и дальше меня не замечали!
— Дориэлла, постой!
Однако я не обернулась, смахивая злые слезы. Лишь запершись в комнате, позволила себе разреветься в голос, с досадой вспоминая, как накануне Нового года прокралась к графу в дом.
Это и стало моей самой большой ошибкой…
Перед большим празднеством ворота его мрачного замка почти не закрывались, так как слуги вовсю готовились к предстоящему празднику, поэтому мне не составило труда проникнуть внутрь. В тот момент меня интересовало лишь одно – какие тайны хранит граф Райванский, и я уж точно не могла представить, чем для меня обернется та вылазка.
Я легко проскользнула в открытые двери, оказываясь в просторном холле. Здесь и там сновали слуги, приводя заросший пылью замок в порядок. Заранее продумав, что говорить, если буду кем-то поймана, я нашла свое самое старое и не любимое платье, стащила фартук нашей кухарки и сделала на голове неряшливый пучок, чтобы больше походить на слуг. Единственное, чего не учла – что у графа может быть свой собственный взгляд на униформу. Так его прислуга одевалась во все черное (словно ученицы монастырской школы!) и даже фартук у них был темно-серый. Однако, к моему счастью, на меня не обратили никакого внимания, благодаря чему мне удалось незаметно прошмыгнуть наверх.