- Надо подготовиться к собранию. Поможешь мне.
- К какому собранию?
Меня уже начинала подбешивать ее неугомонность. По-моему, я ясно обозначил, что сегодня не до траха, надо выспаться и к семи быть в офисе!
- Завтра в шесть я за тобой заеду и по дороге все расскажу.
Теперь вмешалась Ира, и у меня снова начала раскалываться голова.
- Максим, зачем в шесть? Так рано?
- Пробки.
- Утром?
- Ира… Поедем? Не соображаю уже. Дома поговорим, хорошо?
Она кивнула, подхватила сумку и поцеловала дочь. Я на секунду замешкался, поймав себя на мысли, что жду, когда цыпа освободится, и я тоже смогу обнять ее и засосать.
Какого черта?
Выставил Иру в подъезд, выставил палец на цыпу и повторил:
- Завтра, в шесть!
- Но…
- Слушайся.
Она вздохнула, груди приподнялись и опустились.
- Ладно, Максим Денисович, - а потом встала на цыпочки, прижимаясь губами к щеке и прошипела: - Потрахайся уже как следует, чтобы не срываться на людей.
Я отшатнулся, понимая, что как никогда близок, чтобы перекинуть ее через плечо и затащить в постель. Или перекинуть через колено и отшлепать по вертлявой, еле прикрытой шортиками, заднице.
Но невероятным усилием воли развернулся, подхватил Иру под локоть и повел к лестнице. В их долбанном доме даже лифт работал через раз.
По дороге мы молчали. Возможно, Ира обиделась, но я отмазался разболевшейся головой, старался не раздражаться и не дергать авто, чтобы не заводиться еще больше.
У меня в квартире Ира зажалась.
Вот что не так?
- Переоденешься? Ванная в твоем распоряжении.
- Я не подумала и не взяла ничего во что переодеться.
Я закрыл глаза и сосчитал до семи, больше не хватило терпения.
- Можешь взять мою рубашку или футболку в гардеробе. А я пока открою вино. Ты не против?
- Тогда давай выпьем, поговорим, а потом я переоденусь.
- Нет, Ир. Пойдем вместе сменим одежду, я еще душ приму. А потом поговорим. Ты же не против?
Ира ушла в мою спальню, а я, откупорив бутылку, налил полный бокал и выпил, чтобы наконец-то переключиться. Интересно, эта пигалица легла спать? Как было бы проще контролировать ее, если бы они жили у меня.
Блядь. Блядь! О чем я думаю?
А думаю я о том, чтобы запереть цыпу в своей квартире и не подпускать близко к ней ни одного носителя яиц! Но какое, нахуй, мне дело до цыпы?
Я закрылся в душе второй ванной комнаты, встал под тугие горячие струи воды и уперся в стену руками.
Сам решил ничего не предпринимать, просто выждать. У меня дохрена проблем с бизнесом, чтобы терять голову из-за двух свалившихся на меня девчонок. Но я, кажется, ее уже потерял, потому что пока не определюсь с выбором, которая из Ивлевых останется со мной, не смогу позволить им не принимать меня в расчет. В конце концов, не я один заварил эту кашу.
Выдавив в ладонь гель для душа, посильнее перехватил член у основания и провел по напряженному стволу, натягивая кожицу на головку. В этот момент невозможно было сдержать стон, я запрокинул голову и зажмурился, подставляя лицо струям воды из-под душа. В моей голове крутились и смешивались два образа. Ирки, такой раскованной и желающей даже в сексе сохранить независимость. Светки, доверчиво предлагающей себя попробовать, но не понимающей, какую неуправляемую бурю чувств при этом вызывает во мне.
Задыхаясь, опустил взгляд на увеличившуюся головку, вздувшиеся вены. Пальцы сводило, а разрядки так и не наступало. Сколько я здесь? Мне реально надо потрахаться и кончить, иначе завтра я все разнесу к чертям, вместо того, чтобы быть рассудительным и взвешенным.
Ира ждет меня в большой комнате, но я же наброшусь на нее как зверь, потому что зол, раздражен из-за ее дочери. Она должна сейчас спать. Ей лучше послушаться, потому что если я узнаю…
В ушах стучал пульс, заглушая шум воды, рука двигалась привычно быстро, нагоняя напряжение к кончику члена. Я представляю перед собой цыпу, смеющуюся, раздвигающую бедра. Её мягкие влажные складочки и то, как я макаю между ними свой конец.
Из горла вырвался хрип и я впечатал свободной рукой в плитку. Блядь, хочу её. Хочу погрузиться и трахать до сумасшествия. Хочу трогать её всю и везде. Хочу не только членом зарыться в эти грёбанные складочки, хочу залезть туда носом, языком. Дышать… Лизать… Пить…
Да. Да, блядь.
Даже резкие движения бедер не помогали прийти к разрядке. А я так хотел кончить.
Сцепив зубы, зажал головку и добавил геля. Теперь скольжение стало мягким, томным. По спине сползла волна дрожи, ударив слабостью в ноги.
В моем воображении, цыпа стояла передо мной на коленях, открывала рот и облизывала пухлые губки. Обхватила ими конец и провела языком. Я дёрнулся, выстреливая семенем, наблюдая, как оно стекает по плитке, но перед глазами цыпа тянулась к головке, снимая сперму язычком, и меня продолжало коротить, скручивая спазмами пополам.