Хихикая, я складываю руки и кладу их на край стола, склоняя голову в притворном послушании. Но я могу продержаться в этой позе лишь мгновение, прежде чем мне придётся откусить ещё кусочек хлеба.
К тому времени, как нам приносят еду, у меня уже сводит щёки от улыбки. Сегодняшний вечер такой весёлый. Габриэль в своей лучшей форме, и его юмор, кажется, вытеснил присущую ему серьёзность. Он слегка поддразнивает меня и смеётся больше, чем я когда-либо слышала. Интересно, что это за перемена. Дело во мне, в нём или в этой новой атмосфере. Но мне это нравится.
Еда сама по себе восхитительна, и пока Габриэль предлагает мне кусочек своего куриного пармезана, я делаю вид, что отталкиваю его вилкой, когда он пытается откусить от моей лазаньи. Десерт такой же невероятный: крем-брюле, может соперничать с моим любимым итальянским рестораном высокой кухни в центре Блэкмура.
Затем, оплатив счёт и снова одевшись, мы выходим за дверь. Габриэль обнимает меня за плечи, притягивает к себе и целует в макушку. Внутри меня разливается тепло, и я кладу голову ему на плечо и делаю шаг к мотоциклу. Но рука Габриэля направляет меня в другую сторону.
— Нет? — Спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Ужин не был сюрпризом, — говорит он в качестве объяснения.
Габриэль ведёт меня в конец квартала, мимо крошечных магазинчиков и боулинга, и наконец заворачивает за угол, и передо мной открывается каток под открытым небом.
— Что думаешь? — Спрашивает он, и у меня вырывается вздох.
— Я уже много лет не каталась на коньках! — Говорю я, и в моём голосе слышится радостное возбуждение.
— Так ты согласна? — Он останавливается и смотрит на меня сверху вниз, оценивая выражение моего лица.
— Определенно. — Приподнимаясь на цыпочки, я запечатлеваю поцелуй на его тёплых губах.
На то, чтобы взять напрокат коньки и сесть, чтобы зашнуровать их, уходит всего несколько минут. Затем мы, покачиваясь, идём по резиновому покрытию, пока не добираемся до входа на каток. На льду уже довольно оживлённо: пары катаются, взявшись за руки, а семьи водят своих детей по краю обрыва. Габриэль берёт меня за руку в перчатке и осторожно выводит на лёд, позволяя мне держаться за бортик, пока он пытается сохранять равновесие без поддержки.
Хихикая, как школьница, я отталкиваюсь от льда и скольжу по скользкой поверхности. Габриэль смеётся рядом со мной, крепко сжимая мою руку, и мы начинаем двигаться в такт. Кататься на коньках, это так волнительно, и я словно возвращаюсь в детство, когда мама водила нас с братом на подобные мероприятия.
Габриэль, кажется, думает, что какой-то парень уже приглашал меня на подобное свидание, но на самом деле у меня остались только счастливые детские воспоминания о катании на коньках. Почему-то это невероятно обычное американское развлечение кажется таким особенным.
Я также радуюсь, наблюдая за тем, как он пытается удержаться на ногах. Его массивная, высокая фигура в кои-то веки выглядит не такой устойчивой и не такой гибкой. То, что он пытается сделать что-то, что ему не свойственно, очень много для меня значит. Не говоря уже о том, что он невероятно мил, когда сосредоточенно смотрит на лёд, растопырив свободную руку в попытке лучше удержать равновесие.
Мы собираемся пройти всего несколько кругов по льду, прежде чем мы оба достаточно отважимся на более смелый шаг, чтобы отойти от ограждения, и пока мы делаем эти круги, я не могу перестать улыбаться. И тут, совершенно неожиданно, коньки Габриэля выскальзывают из-под него. У него нет времени отпустить мою руку, прежде чем он оказывается на льду, увлекая меня за собой.
Я тяжело приземляюсь ему на грудь, и он издаёт стон, его лицо выглядит озадаченным. Я ничего не могу с собой поделать, и разражаюсь смехом. Мгновение спустя Габриэль присоединяется ко мне, заметив выражение моего лица.
— Это не входило в мои намерения, — признается он, посмеиваясь.
— Но ты предоставил мне такую идеальную площадку для приземления. Как твоя задница?
Он шутливо вздрагивает.
— Это оставит след.
Я страстно целую его, прежде чем отстраниться.
— Надеюсь, теперь всё будет хорошо.
Его озорная ухмылка говорит мне, что дело не только в этом. Мы с трудом поднимаемся на ноги и пробуем ещё раз.
Всё сегодня идеально. Улыбка на лице Габриэля, радостная атмосфера вокруг нас, то, как он проявляет ко мне нежную привязанность, держа меня за руку и дразня, вместо того чтобы притянуть меня к себе. Всё это невероятно романтично, и я никогда бы не подумала, что такое возможно с Габриэлем, который всегда демонстрировал мне свою грубую сторону и животные инстинкты.