Обхватив меня другой рукой за бёдра, он усаживает меня на комод, который начинает раскачиваться, когда он опирается на него, зажимая меня между собой и стеной. На этот раз мне некуда деваться, когда его губы накрывают мои, а пальцы запутываются в моих волосах.
По моей спине пробегает дрожь, пока я разрываюсь между электризующим ощущением от его губ, ласкающих мои, и желанием сбежать. Я не хочу этого, но, чёрт возьми, я не могу ему сопротивляться. Его язык проникает между моими губами, сплетаясь с моим, и он усиливает поцелуй. Я чувствую, как он твердеет между моих бёдер, как его член настойчиво упирается в меня.
В уголках глаз щиплет от слёз, пока внутри меня бушуют эмоции. Я ненавижу себя за то, как сильно хочу его, но ещё больше я полна решимости противостоять искушению. Я и так уже достаточно испортила себе жизнь. Я не могу продолжать в том же духе. Я всхлипываю, и слёзы начинают течь по щекам. Габриэль отстраняется, словно внезапно осознав, что я расстроена.
— Что случилось? — Спрашивает он, нахмурив густые брови, и в его голосе слышится беспокойство.
— Я не могу этого сделать, — шепчу я, всхлипывая ещё сильнее. — Я не могу быть с тобой. Что будет, если мы снова поссоримся? Что будет, если у нас снова возникнут проблемы? Ты просто отдашь меня своим друзьям? Будешь дрочить и смотреть, как они используют моё тело?
Беспокойство на его лице сменяется разочарованием. Я вижу по его глазам, что он считает меня дешёвкой. Может, я и была такой, но я искренне беспокоюсь из-за того, что он сделал, и ему придётся с этим смириться. Как я могу доверять ему в том, что он будет нормально строить отношения, если он показал мне совсем другое?
— Можно подумать, тебе это не понравилось, — бросает он мне в ответ, и его тон становится горьким. — Ты получила от этого удовольствие. Ты была такой чертовски влажной, когда они тебя так использовали. И сколько раз ты кончила? Не притворяйся, что ты просто несчастная жертва. Тебе это чертовски нравилось. Я знаю. Я брал тебя последний. И ты текла от собственного удовольствия.
По его тону я слышу, что он обижен на меня за это, пусть даже совсем немного, и от этого у меня болезненно сжимается грудь. Он не только решил отдать меня своим друзьям, чтобы они трахали меня так, как им заблагорассудится, и сказал, чтобы я отплатила им тем же, но и теперь он будет упрекать меня в том, что я получила удовольствие от сделки. Я в отчаянии стискиваю зубы, и слёзы льются ещё сильнее, когда я выхожу из себя. Это точно не сработает.
— Это не имеет значения, Габриэль, — шиплю я. — Так не ведут себя нормальные пары, — говорю я, возвращая ему его же слова, сказанные ранее сегодня вечером. Он хотел устроить мне нормальное свидание, но это всего лишь фантазия. Это не в его духе.
Я вижу, что перешла черту, когда на его лице отражается буря эмоций. Когда он говорит, его тон низкий и смертельно спокойный.
— Я стараюсь ради тебя, Уинтер, когда могу, но я никогда не стану нормальным. Я всегда буду таким — испорченным, ревнивым и вне закона. Как я могу быть другим с моим прошлым? Это всё, что я когда-либо знал. Я никогда не стану идеальным, напыщенным принцем вроде Дина Блэкмура, но я хочу тебя. Больше всего на свете я хотел этого в своей жизни. Ты моя, и я никому больше не позволю к тебе прикоснуться.
Напряжённость его голоса в конце его речи потрясает меня до глубины души, и я мгновенно сдерживаю слёзы. От искренности его слов у меня покалывает в кончиках пальцев рук и ног, а сердце бешено колотится в груди. Он указывает на фиолетовый синяк и царапину на своей щеке.
— Сегодня я подрался именно из-за этого. Парни отпускали комментарии, которые меня задели, потому что они не совсем поняли, что я им сказал в первый раз. Ты моя, и я сверну им шеи, если они посмеют что-то сделать.
— Это из-за того, что ты подрался со своими друзьями? — В ужасе спрашиваю я. — Со всеми тремя? — После того как я увидела их всех обнажёнными и пережила ночь, когда они меня лапали, я точно знаю, что это было бы опасно. Эти парни накачаны и не боятся проявлять агрессию.
Габриэль серьёзно кивает, его голубые глаза впиваются в мои.
— Я хочу тебя, Уинтер, и сделаю всё, что потребуется, чтобы доказать это. Ты моя, и я тебя не отпущу.
Я вспоминаю его недавнее заявление о том, что если я не хочу быть с ним, то мне просто придётся стать одной из клубных девушек, которых все обходят стороной.
— Но как же…
— Ты моя, — рычит Габриэль. Рывком открыв ящик комода, он достаёт перочинный нож и открывает его.
Мой пульс учащается при виде острого лезвия. Я понятия не имею, что он собирается с ним делать, но от него волнами исходит такая сильная эмоция, что я начинаю дрожать. Прежде чем я успеваю возразить, он приставляет кончик ножа к основанию большого пальца левой руки и вырезает букву «У» прямо на мякоти, до крови.