Затем он медленно проводит плоской стороной лезвия вниз и внутрь, опасно близко к моему клитору.
— Чёрт возьми, — Шиплю я от ужаса, что он может порезать мой клитор, как он сделал с моим соском. Теперь, когда Габриэль не ласкает меня губами, я остро ощущаю холодное жжение от предыдущих порезов. Не думаю, что смогу это выдержать, если он сделает то же самое с каким-нибудь местом на моей киске. — Габриэль, пожалуйста, — задыхаюсь я, когда холодная сталь прижимается к моему чувствительному бугорку в верхней части бёдер.
— Что «пожалуйста»? — Мурлычет он, и нож задерживается там, надавливая так, что моя киска начинает пульсировать.
— Я не могу... — Я с трудом сглатываю, в горле внезапно пересыхает. — Пожалуйста, не надо.
— Ты же не хочешь, чтобы я резал тебя здесь? — Спрашивает он, играя со мной, проводя лезвием по моему пульсирующему клитору.
— Нет, пожалуйста! — Я задыхаюсь. Но, чёрт возьми, как только я это говорю, я начинаю кончать. Я не могу это контролировать. Без всякого чувства самосохранения моя киска сжимается, а клитор пульсирует, пока меня накрывает мощный оргазм.
И вот нож исчезает, а на его месте оказывается горячий рот Гейба, который сжимает зубами мой чувствительный нервный узел. Лаская мою киску, он облизывает и щекочет меня языком, а затем прикусывает мой клитор, вызывая во мне волну за волной экстаза. Вскрикнув, я выгибаюсь на кровати, и все моё тело содрогается от интенсивности оргазма.
— Охуительна прекрасна, — выдыхает Габриэль. Затем его губы накрывают мои.
Его член, всё ещё прикрытый боксерами, жадно упирается в моё лоно. Отпустив изголовье, я запускаю пальцы в его волосы, крепко сжимаю их и тяну, чтобы показать свою силу.
Он рычит мне в губы и обвивает руками мою талию, лаская меня. Его тёплые грубые руки резко контрастируют с холодной мягкостью ножа. Прикусывая его нижнюю губу, я кусаю её в ответ, демонстрируя свою свирепость. Он стонет, когда кончик моего языка покрывается медно-красным привкусом крови. Я забыла о его разбитой губе и снова поранила её своей агрессивной атакой. Но сейчас я не могу заставить себя чувствовать вину. Я так чертовски возбуждена и хочу поглотить его с жадной потребностью, от которой у меня перехватывает дыхание.
Одна из рук Габриэля возвращается к моей груди и грубо массирует сосок, перекатывая его между большим и указательным пальцами. Я вскрикиваю и отпускаю его губу, когда он сильно сжимает мой сосок. Затем с молниеносной скоростью его рука перемещается к моей шее. Прижав меня к подушке, Габриэль обхватывает моё горло пальцами, перекрывая доступ воздуха и замедляя кровообращение, пока я не начинаю слышать, как в ушах пульсирует кровь.
— Хочешь пожёстче, детка? — Спрашивает он, тяжело дыша.
— Да, — хриплю я, пытаясь вырваться из его хватки, и киваю, чтобы подтвердить свои слова.
— Моя развратная принцесса.
Схватив меня за бёдра, Габриэль переворачивает меня на живот. Затем он встаёт с кровати и быстро стягивает с себя боксеры. Но он не ложится обратно в постель. Вместо этого он выдвигает ящик прикроватной тумбочки, и оттуда с грохотом вываливаются разные предметы. Он снова воспользуется анальной пробкой? Чёрт, это было больно, но в то же время невероятно возбуждающе. Я чувствовала себя такой наполненной, что могла разорваться пополам. Моя киска сжимается от предвкушения, когда я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть, что он ищет.
Он достаёт изящную цепочку, и на мгновение я теряюсь.
— Открой рот, принцесса, — приказывает он, поворачиваясь ко мне и протягивая цепочку к моему рту.
Я подчиняюсь, слишком ошарашенная, чтобы спорить. Затем он наклоняется и, прихватив один конец цепочки, снова сжимает мой сосок. Но давление не прекращается, даже когда его рука отстраняется, а затем он проделывает то же самое с другой моей грудью.
— Не отпускай, — предупреждает Габриэль. Затем он забирается на кровать позади меня.
Кровать сдвигается, цепочка натягивается, и я вдруг понимаю, что он сделал. Он прикрепил зажимы для сосков. Любое резкое движение с моей стороны вызовет боль в сосках, потому что я держу прикреплённую к ним цепочку в зубах.
Я с трудом сглатываю.
Габриэль раздвигает мои ноги коленями, затем хватает меня за бёдра и ставит на колени. Цепочка резко дёргается, и я вскрикиваю, чуть не выронив её, потому что боль от зажимов, тянущих за чувствительные бугорки, пронзает меня, но моя киска сильно сжимается.