Его глаза полны ярости, и по тому, как напряжена его челюсть, я понимаю, что он скрипит зубами, пытаясь сдержать гнев. Я в полной заднице. Я не хочу знать, какое наказание он приготовил для меня на этот раз. И теперь, когда он знает, что я приехала сюда, я ни за что не найду возможности вернуться. Чёрт возьми, он может просто запереть меня, пока я не рожу ребёнка.
Габриэль перекидывает ногу через мотоцикл и заводит двигатель, уезжая прежде, чем я снова попытаюсь сбежать. Слёзы продолжают течь по моему лицу, запотевая на забрале шлема, когда я цепляюсь за него, боясь, что мы доберёмся до места назначения, но слишком труслива, чтобы попытаться слезть с мотоцикла. Он разгоняется с нуля до шестидесяти за такое короткое время, что я не думаю, что смогла бы выбраться, не навредив себе. И всё же я испытываю искушение. Я бы предпочла сломать кость, чем столкнуться с гневом Габриэля.
С другой стороны, он может просто убить нас обоих по дороге домой. Он так быстро петляет по дорогам Восточного побережья Блэкмура, что на каждом повороте мы опасно прижимаемся к асфальту, чтобы не вылететь на обочину и не забуксовать. У меня такое чувство, будто мой желудок остался на парковке.
Мы быстро возвращаемся в клуб, и, как только он останавливает мотоцикл, Габриэль слезает и снова хватает меня за руку. Я едва успеваю снять шлем, как он затаскивает меня в дом, схватив за запястье. Судя по напряжению в его мускулистых плечах, он ещё не успокоился после быстрой поездки по холоду.
— Габриэль, ты делаешь мне больно, — всхлипываю я, тщетно пытаясь сопротивляться, пока он ведёт меня в нашу комнату.
По потрясённым лицам его друзей видно, что они никак не ожидали, что он будет зол. Но они не встают со своих мест на диване.
— Всё в порядке? — Спрашивает Нейл, не донеся пиво до губ.
— Лучше не бывает, — рычит Габриэль, не глядя на них и не сбавляя темп.
Я бросаю на них испуганный взгляд, безмолвно умоляя их прийти мне на помощь. Они лишь пожимают плечами и возвращаются к телевизору. Когда мы подходим к комнате, у меня начинается гипервентиляция, и Габриэль втаскивает меня в открытую дверь. Захлопнув за собой дверь, он преграждает мне путь к отступлению и нависает надо мной.
— Что, блядь, происходит, Уинтер? Что ты делала в той клинике? — Спрашивает он напряжённым голосом, словно пытается подавить гнев, но безуспешно.
Глядя ему в глаза, я всхлипываю, слишком напуганная, чтобы произнести слова вслух. Я качаю головой, опускаюсь на пол и закрываю лицо руками, а мои плечи вздрагивают от рыданий.
— Уинтер, поговори со мной! — Рычит он, теряя самообладание. Он хватает меня за плечи и сильно трясёт, так что я теряю равновесие.
Только благодаря его крепкой хватке я остаюсь на ногах и пытаюсь дышать, несмотря на обильные слёзы.
— Уинтер! — Он обхватывает мой подбородок рукой и заставляет посмотреть ему в глаза. — Что ты делала в клинике?
— Я… — я снова начинаю рыдать. — Я-я-я б-беременна! — Кричу я, закрывая глаза, чтобы не видеть его реакцию. Мне кажется, что мой мир рушится, что любое чувство контроля, которое у меня оставалось с тех пор, как Габриэль спас меня из того жуткого подвала, исчезло, потому что теперь я даже не могу решить, нужен ли мне ребёнок.
— Ты… что? — Руки Габриэля соскальзывают с моих плеч, и кажется, что вместе с его дыханием из них уходит сила.
От звука его недоверчивого возгласа во мне вспыхивает ярость, и я на мгновение забываю о страхе, глядя ему в глаза.
— О, даже не притворяйся, что тебя это шокирует. Ты не должен удивляться после того, как так часто кончал в меня, — шиплю я, и из-за прерывистых вдохов, оставшихся после рыданий, мой гнев звучит не так сильно, как на самом деле. — Ты сделал это со мной, а я просто пыталась решить проблему.
Мышцы на челюсти Габриэля напрягаются, когда он сжимает зубы, явно пытаясь сдержать гнев.
— Ты беременна. Ты решила сделать аборт и даже не собиралась мне об этом говорить? — Его тон ровный и убийственный, и от него веет гораздо большим холодом, чем когда он кричал на меня минуту назад.
Я чувствую, как его гнев волнами накатывает на меня, и делаю шаг назад, с трудом сглатывая. Я вдруг понимаю, что моя первоначальная догадка о том, что он предпочёл бы, чтобы я сделала аборт, могла оказаться неверной.
Но поскольку я ношу его ребёнка, он не причинит мне вреда.
Верно?
12