ГАБРИЭЛЬ
— Ты беремена. Ты решила сделать аборт и даже не собиралась мне об этом говорить? — У меня такое чувство, будто мой мир перевернулся с ног на голову. Я знал или, по крайней мере, подозревал, что Уинтер беременна. Логично было бы предположить, что она забеременела. Чёрт возьми, я нашёл её в клинике. Но когда я услышал эти слова из её уст, меня захлестнула волна эмоций.
Уинтер беременна, и мало того, она планировала избавиться от нашего ребёнка, даже не сказав мне. Она не хотела, чтобы я вмешивался. Она вообще не считалась с моими чувствами и не заботилась о них. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что я хочу, чтобы она оставила ребёнка. У нас мог бы быть общий ребёнок, с моими глазами и её прекрасной улыбкой. Если бы я пришёл на минуту позже, то, возможно, не смог бы это остановить.
Я сжимаю кулаки, осознавая, насколько близок был её план к успеху. Но я этого не допущу. Уинтер принадлежит мне, и она носит моего ребёнка. Она не может просто так отнять это у меня. Мы должны быть вместе. Нас связывают травмы и более глубокое влечение, которое я даже не могу объяснить или понять. Иногда она может сопротивляться, думать, что она лучше меня, и отталкивать меня в отчаянной попытке вернуться к прежней жизни, но ей не к чему возвращаться. А теперь у нас действительно есть то, чего мы можем ждать с нетерпением.
Наша собственная семья.
То, что она вообще могла подумать о том, чтобы положить этому конец, поражает меня до глубины души. Я хочу эту девушку больше всего на свете. От осознания того, что она носит нашего ребёнка, у меня щемит сердце. И по её сегодняшним действиям ясно, что она не хочет того же. Я думал, мы становимся ближе. У нас всё было очень хорошо. Я имею в виду, мы поссорились из-за того, что на нашем свидании что-то пошло не так. Но это не помешало нам устроить по-настоящему сексуальную игру.
— Объяснись! — Рычу я, когда она не отвечает на мой вопрос.
Уинтер вздрагивает, отступая от меня на шаг. По тому, как она бледнеет, я понимаю, что она напугана. Но я ничего не могу с собой поделать. Она пыталась избавиться от ребёнка, которого мы зачали вместе, и даже не поговорила со мной.
— Почему? — Спрашиваю я уже тише. — Почему ты мне не сказала? По крайней мере, разве я не должен был узнать?
— Я не думала, что ты этого захочешь. Ребёнок только всё усложнит, и не то чтобы у нас было место, где мы могли бы его растить. Оглянись вокруг, Габриэль. Мы спим в дерьмовой дыре, примыкающей к бару для байкеров. К месту, где мужчины трахают женщин и меняют их, как игрушки. Как ты думаешь, стоит ли нам заводить ребёнка? Потому что я, чёрт возьми, точно не хочу такой участи своему ребёнку. Что это за жизнь?
Её резкий тон задевает меня за живое, и я сжимаю губы в тонкую линию. Это было моё детство, а она обрушивается на него со своими суждениями и сомнениями. Я отказываюсь понимать её точку зрения, ведь она даже не осознаёт, почему я злюсь.
— Ты не можешь принимать это решение за нас. Я зачал этого ребёнка в твоём чреве и заслуживаю знать о своём ребёнке, прежде чем ты исчезнешь в какой-нибудь клинике, чтобы сделать аборт. Как, чёрт возьми, ты вообще туда попала? Тебя подвёз кто-то из парней? — Я взъерошиваюсь от этой мысли, готовый врезать кому-нибудь, если это так.
— Как будто я стала бы просить кого-то здесь после того, что ты сделал в прошлый раз! Ой, да ладно. Я добралась автостопом. — Она скрещивает руки на груди, и её щёки краснеют. От злости или смущения, я не знаю.
— Что? — Спрашиваю я, и мой голос становится похож на рычание. Она села в машину к незнакомцу, чтобы доехать до соседнего города? Как, чёрт возьми, она собиралась вернуться домой?
— Ну а как ещё я должна была туда добраться? Ты бы набил морду любому, кто отвёз бы меня туда, куда ты не хотел, чтобы я ехала, а ты явно не хотел, чтобы я ехала в клинику. Так что же мне было делать? — Спрашивает она, повышая голос.
— Поговорить со мной! — Ору я, и мой гнев снова достигает предела. — Почему, чёрт возьми, ты мне не сказала?
— О, я не знаю, — саркастически усмехается она. — Может, потому что я думала, что ты сорвёшься и будешь кричать на меня из-за того, что я забеременела!
— С чего бы мне кричать на тебя из-за беременности? — Спрашиваю я, сбитый с толку её рассуждениями.
— Потому что как я могу быть твоей идеальной маленькой секс-игрушкой, если я толстая и беременная? — Кричит она, и по её щекам текут слёзы, вызванные приливной волной эмоций.
— Что за тупость? Разве я недостаточно показал тебе, что ты мне небезразлична? — Требую я. — Мои жесты недостаточно масштабны для тебя? Или дело в том, что я не трачу достаточно денег, чтобы угодить тебе, как какой-нибудь богатый придурок, который собирается тебя купить? — Я сжимаю кулаки так сильно, что у меня начинает сводить руку, но я не могу отступить. Я в бешенстве от того, что она сделала.