— Думаю, ты более... уверена в себе. Я имею в виду, что при первой встрече я поняла, что ты напугана. Это вполне разумно, учитывая, что ты ничего не помнила, а тем более не помнила, кем был Габриэль. Но в тебе также чувствовалась какая-то, не знаю, отстранённость, что ли. Как будто ты даже не знала, что тебе нравится, а что нет, понимаешь? Теперь кажется, что знаешь. И как будто ты более уверена в том, на чьей ты стороне.
Полагаю, в каком-то смысле она права. Я лучше понимаю свои границы и то, чего хочу от жизни, но я ещё не знаю, кто я. Кажется, даже когда я восстановила память, я всё ещё не поняла, чего хочу. Я не вижу общей картины.
— Почему ты не пьёшь? — Спрашивает Старла, и её взгляд на мгновение останавливается на моём животе.
Я пожимаю плечами, не готовая рассказать ей о беременности, ведь я даже не уверена, что хочу её сохранить. Я не знаю, как она отнесётся к идее аборта, и не хочу, чтобы она смотрела на меня по-другому, если я решу не сохранять ребёнка.
Старла опускает руку и вместо этого сжимает мою ладонь.
— Пойдём. Давай подойдём поближе к рингу. Будет веселее, когда начнут драться тяжеловесы.
При мысли о том, что мы будем стоять рядом с рингом, пока здоровенные мужики избивают друг друга, по моей спине пробегает дрожь. И, конечно же, уже очевидно, что «Сыны дьявола» не будут сдерживаться. Пока они бинтуют костяшки пальцев перед боем, они не надевают нормальные перчатки, и проигравшие уже оставили на заснеженной земле пятна крови.
— Милое платье, — рычит Габриэль мне на ухо, когда мы со Старлой подходим к краю ринга. Его рука скользит вниз по моему бедру и слегка сжимает его. От его хриплого голоса по моему телу пробегает дрожь, и я чувствую, как становлюсь влажной от предвкушения того, что он может сделать со мной позже.
Я чувствую запах пива от него, и мне очень хочется выпить, но я знаю, что Габриэлю это не понравится, а я не хочу устраивать сцену, ведь я даже не готова сказать Старле, что беременна.
— Ты будешь участвовать в драках? — Спрашиваю я, оглядываясь через плечо на Гейба.
Он беспечно пожимает плечами.
— Наверное, раунд или два. Но не волнуйся. Я знаю, как постоять за себя.
Учитывая, что его лицо всё ещё в синяках после драки с тремя друзьями, мне не очень нравится мысль о том, что он сегодня выйдет на ринг. С другой стороны, он будет драться только с одним противником за раз, так что, возможно, я зря беспокоюсь.
Ночь продолжается, и я вижу, как дерутся его друзья. Чем больше я смотрю, тем больше меня впечатляет то, что Габриэль не закончил их бой с переломом носа или чем-то похуже. Даллас — ловкий боец, и хотя из-за высокого роста он становится более уязвимой мишенью, он быстро передвигается. Рико умеет притворяться, заманивая противников и выводя их из равновесия, прежде чем нанести быстрый удар и повалить их. А Нейл просто ужасен. По звуку я понимаю, что каждый его удар болезненный и опасно мощный. И в довершение всего он невероятно быстр. Габриэль объясняет, что именно поэтому он и получил своё имя. И я вдруг понимаю, что Нейл в целом считает Габриэля своим другом. Хотя Гейб и превосходит его в весе и росте, я никогда раньше не видела, чтобы кто-то дрался так, как Нейл.
Новый год оказывается гораздо более шумным, чем другие вечеринки в клубе. На самом деле Гейб выходит на ринг на пару раундов позже вечером, когда на сцену выходят тяжеловесы. Он сражается с Джейсоном, одним из самых крупных членов «Сынов дьявола», а затем с Санни, старшим братом Джейсона. Оба они оказываются в нокдауне за считаные минуты, и это не только успокаивает меня, ведь я знаю, что Габриэль — опытный боец, но и заставляет меня по-новому оценить его силу. Мне также нравится, что перед выходом на ринг мужчины снимают рубашки. Я могу в полной мере оценить божественное телосложение Габриэля, пока он безжалостно расправляется со своими противниками.
Ночь продолжается, выпивка становится крепче, пиво постепенно сменяется виски по мере того, как становится холоднее, но никто не хочет заходить внутрь, пока не запустят фейерверк. И по мере того, как выпивка становится крепче, девушки из клуба начинают всё откровеннее выполнять свои обязанности. Я даже вижу, как на краю ринга делают минет, и я благодарна Габриэлю за то, что он не отдал меня на растерзание. От одной мысли об этом меня тошнит. Возможно, меня возбуждало то, что все его друзья трахали меня одновременно, но я бы не хотела, чтобы во мне был кто попало, и, похоже, у меня, как у клубной девушки, не было бы особого выбора.
После того как боксёрские поединки заканчиваются и парни начинают готовить фейерверки, Габриэль отводит меня в сторону.