Врач понимающе кивает и по доброму улыбается нам обоим.
— Тогда, следуйте за мной.
Когда мы вместе идём по проходу, доктор предлагает взять блокнот с информацией Уинтер и просматривает его по дороге.
— Тебе восемнадцать? — Спрашивает он Уинтер с ноткой удивления в голосе.
— В следующем месяце исполнится девятнадцать, — поправляет она, и я ощетиниваюсь, слыша в её голосе нотки унижения. Ей нечего стыдиться. Она взрослая. Мы оба такие, и ни один врач не имеет права осуждать её за то, что она забеременела в таком возрасте.
Доктор Росс кивает и продолжает читать.
— Вы впервые обратились в этот кабинет?
— Да.
— Как вы думаете, на каком вы сроке?
Уинтер нерешительно смотрит на меня.
— Может быть, около шести недель или меньше, — предполагаю я.
— Вас тошнит по утрам?
— Да, — соглашается она.
Я ободряюще сжимаю её руку.
Открыв дверь, врач приглашает нас войти.
— Сегодня я возьму у вас анализ крови, чтобы убедиться, что всё в порядке, а также проведу осмотр и УЗИ.
Когда Уинтер забирается на смотровой стол, я встаю рядом с ней, вместо того чтобы сесть на стул для посетителей. Чувствуя, что она нервничает, я не хочу отходить далеко. Всё, чего я хочу, это чтобы всё было хорошо. И хотя я не знаю, как могу помочь в этой ситуации, я лучше буду рядом и буду защищать её, чем оставлю Уинтер разбираться во всём самой.
24
УИНТЕР
От волнения у меня сводит желудок, и я задаюсь вопросом, чувствует ли маленькая жизнь внутри меня, насколько я напугана. Я не знаю, что делаю. Я не знаю, как это сделать, и только присутствие Габриэля немного успокаивает меня.
Я прикусываю губу, когда врач втыкает мне в руку иглу и набирает в пробирку мою кровь. От ярко-красного цвета у меня сводит желудок, и я думаю, что на этот раз меня может стошнить прямо посреди дня.
Габриэль находит мою руку, ободряюще сжимает её и отвлекает меня от боли. Я смотрю на него снизу вверх, и мои губы дрожат. Он одними губами произносит, что всё будет хорошо. Затем врач измеряет мои жизненные показатели, надевает на мою руку толстый манжет и накачивает его воздухом, прежде чем измерить пульс. Он слушает, как бьётся моё сердце и как я дышу, проверяя моё здоровье и самочувствие, и лишь изредка вставляет пару слов, чтобы поддержать разговор.
— Готова к УЗИ? — Спрашивает он, закончив ощупывать меня. Его добрый взгляд говорит о том, что он рад за меня, хотя я чувствую, что он не уверен в том, как я отношусь к происходящему.
После его вопроса о моём возрасте я подумала, что он, возможно, из тех врачей, которые осуждают девушек за раннюю беременность. Хотя теперь я не так уверена, и не знаю, связано ли это с тем, что я увидела, как он вздрогнул от предупреждающего взгляда Габриэля, или с тем, что я заняла более оборонительную позицию, чем следовало.
Но теперь он, кажется, искренне хочет показать мне моего ребёнка. Я не знаю, готова ли я к этому. Услышу ли я сердцебиение?
— На этом этапе может быть сложно увидеть эмбрион, если на самом деле срок составляет около шести недель. Однако, если я посмотрю, это поможет мне лучше оценить, на каком вы сроке и нормально ли протекает беременность, — объясняет врач. Поправляя перчатки, он берёт бутылочку с чем-то, что, как я могу предположить, является мазью, которой он собирается намазать мой живот. — Если вы поднимете толстовку вот сюда... Он указывает на верхнюю часть груди.
Я подчиняюсь и слышу, как в груди Габриэля раздаётся рычание.
— И, если ты не возражаешь, припусти джинсы ещё немного. Мне нужно закончить примерно здесь.
— Что ты дел... — рычит он, но я прерываю его взглядом.
— Всё в порядке, — говорю я, предупреждая его взглядом.
Габриэль плотно сжимает губы, стараясь не раздражать меня ещё больше, но я вижу, что ему не нравится этот доктор. Он слишком опекает меня. И у меня и так хватает забот. Мне не нужно ещё и с ним разбираться.
Расстегнув джинсы, я приспускаю их, чтобы они не мешали врачу. Затем я снова ложусь на смотровой стол.
Доктор Росс наносит на мой живот холодный гель. Затем он придвигает ближе большой аппарат УЗИ и включает его, так что экран оживает.
— Готова? — Взволнованно спрашивает он.
Сделав глубокий вдох, я киваю. Габриэль берет меня за руку, а доктор прикладывает к моему животу медицинский прибор. Экран тут же оживает, и комнату наполняет гул.