— Привет, как ты?
— Теперь лучше. Ведь ты пришла.
— Ну, как же я могла не придти? Я вот тебе соку привезла, апельсинового. Слышала по телевизору, что он улучшает память. А благодаря высокому содержанию магния он так же полезен при черепно-мозговых травмах.
Я ставлю на тумбочку возле кровати больного ярко-красный пакет с пачкой сока внутри и нежно смотрю в красивые глаза Антона Михайловича. В ожидании хоть какой-то благодарности за проявленную заботу, я неловко переминаюсь с ноги на ногу, понимая, что лучшей благодарностью для меня будет его поцелуй.
Поцелуй этого шикарного красавца-мужчины.
Бизнесмен подходит почти вплотную, и аккуратно снимает очки с моего носа, откладывая их на подоконник. Моё сердце тут же сладко замирает в ожидании волшебного мгновения, и я близоруко щурюсь, чтобы не пропустить ничего из того, что будет происходить далее.
— Спасибо. Правда, у меня сильная аллергия на цитрусовые, в особенности — на апельсины. Ты забыла?
Меня словно обдало жаром, а волосы вмиг прилипли к черепу. Чёрт, как я могла так опростоволоситься? Надо было сначала аккуратно поинтересоваться у Дианы Леонидовны, что следует принести Антону, а потом тащиться в магазин. Хорошо ещё, что я не притащила свежих мандаринов, которые лежали в магазине по акции и буквально манили меня.
Но, к счастью, мужчина не стал ждать от меня какого-либо ответа, аккуратно взяв меня за руку.
— Может, тебе стоит носить линзы?
— Спасибо за заботу, но мне так удобно.
Кожевников мягко обнимает меня за талию, привлекая к себе, и нежно проводит рукой по отглаженному воротничку блузки. У меня внутри всё сладко замирает, а внизу живота сжимается какой-то горячий комок, посылающий импульсы к каждой клеточке моего тела.
Воздух вокруг сплетения наших тел раскаляется и, кажется, витают электрические искры. Я смотрю в эти мягкие карие глаза и таю, превращаясь в рассыпчатый песок в руках этого высококлассного скульптора.
Господи, как я хочу почувствовать его губы, его руки, его тело! Я готова быть мягкой и податливой, как кошка.
Мужчина слегка наклоняется, трогая нашивку на груди с аббревиатурой ресторана, и я прикрываю глаза, отчаянно надеясь на первый поцелуй. Мои веки подрагивают от нервного напряжения, а из груди вырывается томный вздох.
— Знаешь, я совершенно точно помню эту блузку. И мне знакомо это переплетение витиеватых букв «РВ», заключённых в треугольник.
Отрешённая фраза, совершенно лишённая романтики, быстро отрезвляет меня, как будто на меня вылили ушат ледяной воды, и я поспешно открываю глаза, удивлённо приподнимая свои брови:
— Что, прости?
— Это не обычная блузка, тут есть аббревиатура, смотри. Что означают эти буквы? Они мне определённо знакомы, но я никак не могу нащупать… Как будто, я видел их уже где-то, на листе бумаги, например.
Мужчина замолкает, смотря на меня с надеждой, что я сумею сейчас помочь ему всё вспомнить, а у меня внутри всё обрывается. Кожевников даже не собирался меня целовать, его заинтересовала фирменная блузка официантки. А «РВ» — это аббревиатура ресторана, означающая «Ресторан Валенсия», только и всего. А его фраза про лист бумаги — это его контракт с рестораном.
А я-то, идиотка, уже губу раскатала!
— Не знаю.
Сглатываю слюну, опуская глаза в пол, чуть отстранившись. Мне хочется провалиться сквозь все этажи и оказаться на улице, вдохнуть морозный февральский воздух и протрезветь, наконец! Ну, какого чёрта, я всё это затеяла?
Дура! Просто наивная дура!
— Иди сюда, я хочу почувствовать тебя.
Неожиданно произнесённая фраза заставляет меня поднять глаза на Кожевникова, и я тут же оказываюсь в его объятиях. Он аккуратно заглядывает мне в глаза, приподнимая своей правой рукой мой подбородок:
— У нас ведь любовь, да? Я хочу вспомнить.
Волосы мгновенно прилипают к моему лицу, а сердце учащённо заухало где-то внизу живота, поднимая жар до самого мозга. Антон Михайлович аккуратно запускает свою пятерню в волосы на затылке, и я перестаю дышать, напряжённо глядя в его карие бархатные глаза цвета коньяка.
— И я хочу.
Где-то издалека звучит фраза, и я не узнаю своего голоса — он глухой и какой-то хриплый. Предвкушая первый поцелуй с бизнесменом, я прикрываю глаза и мгновенно оказываюсь в плену его жарких, нежных губ.
Его мягкий, аккуратный язык тут же проникает в мой полуоткрытый рот, и начинает жадно исследовать всё вокруг, унося меня куда-то далеко от этой больничной палаты.