— Не надо, это лишнее.
Вздрагиваю от перспективы лицезреть отталкивающую внешность бандита ежеминутно, и поспешно качаю головой.
— Перешли мне фотографии, а я вызову полицию.
Решительно вынимаю смартфон из кармана своего фартука, ища при этом в памяти смартфона номер капитана Торопова. Честно говоря, не думала, что он мне когда-нибудь понадобится, но я всё же, на всякий случай, забила номер этого несносного полицейского в память своего телефона.
Сергей крепко продолжает держать отчаянно сопротивляющуюся девушку за запястье, преспокойно отправляя при этом нужные фотографии на мой смартфон. Я искренне завидую нашему бравому охраннику — иметь такую недюжинную силу, чтобы одной рукой сдерживать атаки яростно сопротивляющейся девчонки, а второй — нажимать кнопки на экране телефона — не каждый так сможет.
Надо потом у него спросить, где он так накачал бицепсы — пойду туда на тренировки, а то в последнее время змеиное кольцо, сотканное из плохих людей вокруг меня начало сжиматься. Пора научиться постоять за себя.
Галка, извиняясь перед посетителями ресторана, исчезает в подсобке, бросая при этом злые взгляды на юную пособницу бандита. Она вся мокрая и грязная — от пролитых коктейлей и последующего падения.
Я понимаю, что пока подруга переодевается в подсобке, мне нужно обслуживать всех посетителей, чтобы они не разбежались кто куда. Старательно удерживаю на губах премилую улыбку, и обращаюсь к людям, сидящим за столиками, делая книксен.
— Прошу простить нас за заминку, я сейчас всех обслужу поочереди, можете не беспокоиться.
Мужчины, ведущие бизнес переговоры за длинным столом даже не обращают на меня внимания, продолжая свой деловой ужин, а несколько влюблённых парочек заняты исключительно друг другом.
Решая обслужить сначала самых нетерпеливых, я подхватываю белоснежные папки с меню, и двигаюсь к недавно вошедшим гостям ресторана. Пусть пока делают заказ, а я займусь юной бандиткой.
Прохожу мимо Сергея, довольно убирающего телефон в карман, и слышу возбуждённый шёпот девушки, по-прежнему пытающейся вырваться из цепких лап охранника.
— Мне больно, отпустите.
— Отпущу, когда приедет полиция.
— У меня нет денег, но вы можете за оплату взять кулон, мне Ромка сегодня подарил, в знак нашей любви.
Хмыкаю. Неужели, человек, способный на убийство, может испытывать светлые чувства к кому-либо? А девушка уже снимает кулон, болтающийся на её длинной худой шее, и пытается всучить охраннику.
— Золото, настоящее. Да и пирожные мы не тронули, просто верните их назад, продайте другим, будто ничего не было, идёт?
— Нет, не пойдёт, красотка. Стой смирно и жди приезда полиции.
— Урод!
Девчонка сплёвывает прямо под ноги Сергею, и с ненавистью в глазах стискивает зубы, смотря на амбала. Приближаюсь к девушке, заглядывая в её испуганные серо-голубые глаза, и выдыхаю:
— Как тебя зовут?
— Нина.
— Ты понимаешь, что связалась с уголовником? Твой Роман — бандит, он напал на бизнесмена, покалечил, забрал деньги.
— Это не он! Ромка — только рядом стоял, ничего плохого не сделал! Он мне сам рассказал, я ему верю! Нам деньги нужны, мы пожениться хотим!
— Ты сама-то себя слышишь?
С яростью выдыхаю свой гнев прямо в лицо Нины.
Меня взбесило то, с какой лёгкостью эта девчонка говорила о нападении на Антона. То есть для неё ни жизнь, ни здоровье этого мужчины не ценны, а самое главное в жизни — выйти замуж за уголовника?
Качаю головой, и отхожу от девушки, соединяясь, наконец, с Тороповым. Господи, ну почему мы по молодости совершаем столько необдуманных поступков? Молодые люди решили пожениться, и чтобы раздобыть денег на свадьбу, решили ограбить первого попавшегося хорошо одетого мужчину. И ведь эта девочка ещё и оправдывает своего любимого, отчаянно его защищая.
Громкий голос капитана раздаётся в трубке, и я вздрагиваю, совершенно забыв о том, что набрала его номер.
Яростно сопротивляющаяся Нина взвизгивает рядом со мной, когда Сергей ещё сильнее стискивает её запястье, и я решаю отойти от этой парочки подальше, заперевшись в санузле для персонала. Здесь меня никто не потревожит, и я спокойно могу поговорить с Григорием Егоровичем.
— Евгения Васильевна? Соскучились, небось?
— Ещё как!
— Или снова забыли моё имя-отчество?
Ироничный тон Торопова заставляет меня напрячься. Выдыхаю, стискивая зубы, изо всех сил стараясь не нахамить полицейскому, отвечая ему в той же комичной манере, в которой он так привык общаться.
— Нет, я записала его на бумажке, чтобы не забыть. Теперь у меня к вам дело поважнее.