Или, Галя уже от безысходности готова повеситься на шею первому встречному?
Каштановые волосы без намёка на седину, уставшие серо-голубые глаза и плотно сжатый в тонкую линию рот. На твёрдом, волевом подбородке — аккуратная ямочка, которую я раньше, почему-то не замечала.
Мужчина снимает свою куртку, на воротнике которой осталось несколько полурастаявших снежинок, и остаётся в одной белоснежной футболке с короткими рукавами.
Я задерживаю дыхание, глядя на сильные руки полицейского, и закусываю нижнюю губу. Под футболкой чётко налились бицепсы, а его мускулистая грудь продолжала спокойно вздыматься.
Шумно выдыхаю через нос и отвожу взгляд.
Хорош? Да, пожалуй.
Но, вкупе с отвратительным наглым беспардонным характером Торопов явно проигрывает душке — Кожевникову, который отличается не менее интересной внешностью.
Капитан полиции жёстко одёргивает руку от жалюзи, и поворачивается к сидящей на стуле Нине, не сводя с неё проницательного взгляда.
— Итак, Нина Валерьевна, расскажите нам всё, что знаете про нападение на бизнесмена Кожевникова.
Девчонка отводит назад острые плечи и цокает языком, демонстративно показывая всем видом, что она — всего лишь жертва ситуации, и попала в кабинет полицейского по чистой случайности.
— Я не в курсе, о чём вы.
Скидываю свой пуховик, оставшись в униформе официантки, и вслушиваюсь в разговор Нины и Григория Егоровича.
Или, это правильно назвать допросом?
Окидываю взглядом небольшое помещение, являющееся кабинетом капитана Торопова, и подмечаю несколько интересных деталей.
Во-первых, под окном лежат гантели — значит, полицейский качает мускулы в свободное от поимки преступников время. То, что он ходит в тренажёрный зал, я и так знаю. Видно, спорт играет в его жизни немаловажную роль, а его тело, небось, само совершенство.
Во-вторых, на пыльном подоконнике стоит небольшой топиарий из кофейных зёрен. Он ещё не успел покрыться слоем пыли и выглядит весьма новым. Значит, в жизни полицейского присутствует некая женщина, у которой есть такое нехитрое хобби. И она знает о пристрастии капитана к бодрящему напитку.
А в-третьих, на рабочем столе Григория Егоровича стоит фотография в белоснежной ажурной рамке. Вряд ли подобную рамку смог бы купить сам мужчины. Обычно представители сильного пола предпочитают строгие лаконичные цвета и формы, и уж конечно Торопов бы не выбрал такую милую рамку сам.
Хмурю брови, пытаясь сфокусировать зрение, и тру стёкла очков, в надежде увидеть личность, изображённую на фотографии. Но мне, к сожалению, это никак не удаётся.
Чёрт возьми, интересно…
Ладно, позже попробую подобраться ближе и разглядеть всё-таки, кто изображён на портрете в ажурной рамке.
— У меня есть свидетельница, которая говорит обратное.
Мужчина указывает квадратным, волевым подбородком в мою сторону и выжидательно скрещивает руки на груди, пытаясь заглянуть в глаза упрямой девчонке.
— Она врёт. Мне нечего вам сказать.
Я чуть не задохнулась от наглости, с которой выпалила последнюю фразу Нина. Ещё в ресторане девчонка казалась мне потерянной, всё осознавшей, и я искренне поверила, что она сейчас выдаст своего благоверного со всеми потрохами.
Но, на деле оказалось всё по-иному.
Нина ушла в глухую несознанку, постоянно твердя, что она не имеет представления, о каком грабеже идёт речь. И даже мои показания по поводу её недвусмысленного разговора с Романом ни к чему не привели — она отказалась признаваться в чём-либо, заявив, что вообще никакого Ромы не знает.
— Но, это же, глупо! У меня есть фотография, которую сделал охранник ресторана. Там ты вместе с Ромой, сидите за столиком и пьёте шампанское.
— Каким Ромой?
— Вашим молодым человеком.
— Моего бойфренда зовут Илья. Никакого Рому я не знаю.
Ну, понятно, начинает выгораживать своего подельника. Но я-то не глухая и отчётливо слышала, как называла своего парня эта несносная девчонка.
— Ты врёшь! Его зовут Рома, я точно слышала.
— Вам показалось. В вашем возрасте, впрочем, это немудрено.
Выдыхаю, краснея от ярости, а девчонка продолжает.
— Не заплатили за шампанское, признаюсь. Но ведь я сказала, что денег нет, предложила отдать золотой кулон в качестве оплаты, или отработать могу на кухне. А вы сами не согласились.
Она прищуривается, зло смотря на меня своими, некогда казавшимися мне наивными глазами. Нет, всё-таки, они с Романом друг друга стоят. Строила из себя невинную овечку, и я ей искренне посочувствовала. Эх, как жаль, что в зале не работают камеры.