В течение следующих двух недель я постоянно отказывалась гулять с Иркой, иногда даже не объясняя причины. Ну, причина-то была очевидна — мой якобы парень.
А еще мы время от времени попадались моей подруге на глаза. Я уже видела, что она почти влюбилась в Пашку. Иногда меня мучила совесть — ей (совести) казалось, что нечестно так манипулировать чувствами подруги. Но, с другой стороны, если бы Пашка ей совсем не понравился изначально, мне бы это никогда не удалось. Вообще, мне все больше начинало казаться, что парень понравился ей сразу, просто он настолько не похож на ее обычных кавалеров, что Ира сама себе в этом не призналась. Не просто же так она говорила, что хотела бы с ним дружить.
В общем, я уже собиралась в ближайшее время переходить к следующему пункту моей программы — уходить в сторону, как вдруг Пашка чуть все не испортил.
Мы сидели с ним на скамейке возле парка аттракционов, ели мороженое. Со стороны, наверное, казалось, что мы, как и положено влюбленной паре, шепчем друг другу всякие нежный глупости. На самом деле, мы обсуждали план дальнейших действий. При всей своей ветрености, Ирка — пожалуй, лучший друг на свете. Не в том смысле, что она моя лучшая подруга — хотя и это тоже, конечно. Но Ира лучше всех в мире «умеет дружить». Нас с ней воспитали так, что мы обе были полностью уверены — нет ничего хуже, чем увести парня у подруги. Если бы в самом начале нашей операции я не была уверена, что у Пашки нет шансов — никогда бы не согласилась даже понарошку встречаться с Иркиным парнем. Именно поэтому я много раз говорила Ирке, что мне кажется, будто Паша влюблен не в меня и что я его не люблю — в противном случае план был бы абсолютно невыполним. Теперь же оставалось дать ей понять, что мы оба тяготимся нашими отношениями.
И вдруг, когда я уже почти рассказала парню, что именно по-моему надо сделать, мы увидели Ирку. Подруга была с каким-то незнакомым мне парнем. Не подумав как следует, я крикнула ей:
— Ир! Привет!
Подруга обернулась, заулыбалась и потянула к нам своего парня. И тут я увидела лицо Пашки. Он был бледен как… как молоко, наверное. Руки сжались в кулаки. Он медленно поднимался со скамейки.
Я дернула парня за руку. Он мрачно посмотрел на меня — я даже испугалась. А потом вырвал у меня свою руку.
Ирка к этому времени уже дошла до нас. Пашка обратился к ней:
— Здравствуй, Ира.
— Привет… — растерянно произнесла моя подруга, видимо не понимая, почему он разговаривает с ней таким мрачным и официальным тоном.
— Познакомишь? — он кивнул на спутника подруги.
Ирка улыбнулась.
— Ах, ну да. Ребят, это Сашок. Мы познакомились с ним по Интернету. Сань, это Дина и Паша, мои очень хорошие друзья.
— Очень приятно, — вежливо сказали хором мы с Сашей.
— А мне не очень, — процедил сквозь зубы Пашка, — Ир, это твой парень?
— Да, мы с Ирочкой встречаемся, — заулыбался тот.
Я внутренне сжалась. Ох, что сейчас будет! И почему этот хмырь так не вовремя назвал ее Ирочкой?!
— Очень НЕ рад за вас! — буркнул Паша и … дал этому парню в глаз. Тот недоуменно уставился на Пашку. Пашка врезал ему еще раз, тогда тот, естественно, дал сдачи — и завязалась драка.
Ирка испуганно завизжала. Я пыталась разнять парней, но, разумеется, безрезультатно. Хотелось тоже сесть на лавочку и вопить, как подруга. Но кто тогда спасет парней? На этого Сашка мне лично глубоко плевать, но, во-первых, он может покалечить Пашку, а во-вторых, если Пашка покалечит его — его ждет колония. Или тюрьма, или что там еще — я в этом слабо разбираюсь. А вот на Пашку мне не плевать. Он, кажется, мне дорог… Так, стоп, самокапанием я займусь как-нибудь потом.
Я заметила, что мимо идут трое парней немного меня постарше и бросилась к ним.
— Ребята! Помогите, пожалуйста! Помогите!
Они переглянулись и засмеялись.
— Извини, девочка, денег нет — мы бедные студенты.
— Да нет! Разнимите! Ребята дерутся, сейчас поубивают друг друга!
Наверное, в моем голосе было что-то такое, что парни сразу посерьезнели и без дальнейших споров побежали за мной.
Разняли их быстро, но удерживать Пашу пришлось еще долго. Я попыталась его успокоить, но он сбросил мою руку со своего плеча — словно это была гадюка — и проорал мне:
— Да отвали ты уже от меня! Ты и так уже испортила все, что только могла, что тебе еще от меня надо?!
Я ушла. Просто молча развернулась и ушла. От слов Пашки стало так горько, что захотелось завыть. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось общаться с подругой. Хотя, конечно, можно было бы эту ситуацию обратить в пользу парня. Например, сказать Ирке, что Пашка ее любит и поэтому все и случилось. Но… Мне сейчас как-то совершенно не хотелось устраивать счастье подруги. Можно, конечно, объяснить это тем, что Пашка меня обидел и вообще, но мне не хотелось врать самой себе. Я не хочу устраивать Иркино счастье, потому что я сама умудрилась влюбиться в Пашку. И мне ничего не светит, потому что он очень любит мою подругу — сегодня я наглядно в этом убедилась. Да, конечно, я буду рада, если мой любимый человек будет счастлив. И моя подруга тоже. Но своя рубашка ближе к телу. Как же хочется, чтобы Пашка был счастлив именно со мной, а Ирка — с кем-нибудь еще!