— Да ты…
— Молчи! И слушай меня! Ирка с этим хмырем виделась сегодня первый и последний раз в жизни! И вообще, что я, интересно, могла тебе испортить, если у тебя не было никаких — вообще никаких — шансов?!
— Можно подумать, теперь есть!
— А теперь есть! Да это ты там сидишь дома и в ус не дуешь — даже не представляешь, какую я проделала для тебя работу! Бесплатно, между прочим! А Ирка уже практически готова в тебя влюбиться, когда будет уверена, что я на тебя не претендую! Фиг бы ты этого добился без меня! Сволочь неблагодарная!
— И ничего не бесплатно! Ты, помнится, поставила условие…
— Один несчастный поцелуйчик на виду у моего бывшего парня?! Знаешь, если для тебя это так много, если я тебе настолько противна, то обойдусь! Мне уже за давностью стало плевать на месть этому уроду!.. И вообще, ты что, не слышал, что еще я сказала?
Последнюю фразу произношу уже тихо. В глазах стоят слезы, но он ни в коем случае не должен этого понять.
Он молчит. Потом тихо, робко произносит:
— Подожди, Дин, ты серьезно, что ли? Ира готова в меня влюбиться — так ты сказала?
— Да. Она сказала, что готова влюбиться в тебя без памяти как только поймет, что я на тебя не претендую.
— Но… Как она может заставить себя влюбиться? Или не влюбляться?
— Дурак ты, Паша. Она уже в тебя влюблена. Этими словами она давала мне понять, что никак и никогда этого не проявит, пока ты мой парень.
— Ой, Динка… Дин, ты прости меня, пожалуйста! Я такой дурак! Ты… Дин, как я могу отблагодарить тебя? — ну вот как я могу на него злиться, когда у него такой голос?
— Рано еще. Мы должны еще расстаться — причем расстаться друзьями, чтобы Ира поняла, что у меня на тебя видов нет, и что ты меня не бросил и не обидел. Это, между прочим, очень сложно, и процесс получится долгий, — изо всех сил стараюсь говорить прохладно, чтобы он не догадался… Не догадался, как я на самом деле к нему отношусь… И как не хочу расставаться…
— Почему?
— Потому что жизнь в целом и Ирка в частности так устроены. В идеале нам нужен еще какой-нибудь парень.
А все-таки как же это сложно — претворяться! Если бы у меня была хоть какая-то надежда на то, что я небезразлична Паше, я бы плюнула на наш с ним договор и попробовала бы влюбить его в себя. Он, по-моему, что-то понял, потому что стал намного чаще говорить об Ирке и как-то сторониться меня. Впрочем, может он просто действовал по плану.
План был прост. Мы теперь все чаще старались попасться на глаза моей подруге, но мы уже ходили не вдвоем. Все чаще с нами ходил Игорь, друг Паши. (Кстати, выяснилось, что у Игоря нет никакой девушки. Ирка была права: Пашка соврал тогда при первой встрече, чтобы просто оправдать мрачную физиономию своего друга.)
А по вечерам я, стараясь, чтобы голос меня не выдал, жаловалась подруге: дескать, Пашка стал все время таскать с собой Игоря. Видимо, я стала ему совсем не интересна. Еще сложнее было говорить, мол, да и мне самой уже больше нравится, когда мы вместе с Игорем гуляем. Я говорила, что Пашка мне стал как-то слабо интересен и тому подобное. А неделю спустя после драки мы с Игорем попались ей на глаза без Паши. Вот это вышло совершенно случайно, просто Пашу неожиданно заставили заниматься огородом и заперли на даче — без права выхода за территорию — а мне нужна была помощь. Мама попросила меня купить сахара для варенья — она знала, что у меня есть Пашка и проблем с транспортировкой не возникнет. Пашу я попросила помочь еще накануне и он, уезжая на дачу, попросил Игоря помочь мне.
Ира потом говорила мне, что мы были похожи на семейную пару: у него в руках десять килограммов сахара, у меня пакет с продуктами — и мы, мирно беседуя, заходим в подъезд.
А Пашку на даче заперли капитально. Обычно дачей занималась его бабушка, но в этом году ей потребовалась крепкая мужская рука для переноски тяжестей. У меня же жизнь была устроена по-другому. Папа довольно часто по работе ездил примерно туда, где у нас находилась дача. На даче жила бабушка, она собирала урожай (огурцы, помидоры, ягоды разные, яблоки, груши). Сама она варила только варенье из крыжовника, а все остальное папа привозил мне, и я уже делала варенье, сок, сушеные яблоки, соленые огурцы и помидоры — в общем, занималась заготовками. Примерно то же самое делали большинство моих знакомых. Ирка жила в частном доме, поэтому за урожаем никуда ездить было не нужно. Она его и собирала, и заготавливала вместе с бабушкой. А у родителей Игоря дачи вообще не было. Не сложилось. От скуки он помогал мне и иногда ездил к Паше. Я, конечно, справилась бы и одна, но вместе получалось быстрее. Поэтому у нас с ним еще хватало времени ходить то в кино, то на речку, то в парк аттракционов.