Подруга еще раз всхлипнула.
— Дин, я с Пашей целовала-а-а-сь!
Я зажмурилась, пытаясь успокоиться, обняла себя за плечи и некоторое время просто сидела и качалась, обхватив себя руками. Наконец, мне удалось себя убедить, что лучше раньше, чем позже и что лучше финал, чем неопределенность.
Глубоко вздохнув, я отвечаю подруге:
— Ну, однажды это должно было случиться…
— Дин, я никогда… Честно. Я к нему больше вообще не подойду. Могу поклясться, чем хочешь. Просто… Я случайно шла мимо его дома. Вижу — он сидит перед подъездом. Ты знаешь, такой прямо болезненно грустный. Я подошла к нему поздороваться, он как будто обрадовался… Спрашиваю про тебя…
— А он что?
— Ох, Дин…
— Говори уже. Небось отмахнулся, словно речь о чем-то несущественном шла и сказал, что я с кем-то в кино?
— Диночка… да, так и было. А еще сказал что-то вроде что ему с тобой неохота ходить…
— Ладно, не продолжай. Ир, я всегда говорила, что он тебя любит. И ты его любишь — я это сразу после той драки поняла, то есть почти месяц назад. Я все ждала случая передать его в твои надежные руки.
— Дин…Так ты не злишься на меня?
— Ирка, глупая…Я рада, что ты счастлива и он счастлив.
— А как же ты? Ты же его любишь?
— Нет, Ир. Я его не люблю.
Я не люблю его, я в него влюблена. Разница есть. Любовь — это когда ты счастлив счастьем своего любимого человека и готов ради его счастья пожертвовать своим личным. А влюбленность — это когда тебе постоянно хочется видеть этого человека рядом с собой, привязать его к себе и никому не отдавать. Вот у меня, например, влюбленность. Поэтому мне так тяжело отдавать Пашу подруге. Но — договор дороже денег. А дороже всего — наша дружба с пеленок.
— Дин, но… Дин, но так же нельзя, правда? Это же неправильно…
Я вздохнула.
— Неправильно будет, если я буду держать его при себе. Тогда однозначно будем несчастны все трое. А если ты будешь с ним, то вы не будете несчастны.
— Дин, но я не могу построить свое счастье на твое несчастье!
— Можешь. Потому что иначе я буду строить свое несчастье на твоем и пашкином несчастье. И вообще, ему эта ситуация вскоре надоест и он бросит меня. Да и потом, зачем встречаться с парнем, который влюблен в другую? Вот если я буду свободна, то, скорее всего, найдется парень, который полюбит именно меня.
Вроде бы, когда я это говорила, мой голос звучал естественно и искренне. Надеюсь, Ирка ни о чем не догадается. Хотя я, конечно, расскажу ей эту историю. Когда-нибудь потом, через пару лет, когда уже это все будет совсем не актуально и когда мне уже не будет (надеюсь) так сильно нравиться Пашка.
Подруга обнимает меня и рыдает на моем плече. Но я-то знаю, что это слезы радости… Все-таки я не жалею. В конце концов, это же я ее в него влюбила! Да и вообще, парней много, а Ирка одна на всю жизнь.
Эпилог
Итак, Ира с Пашей. Ура! Я очень рада за них. Ведь я своими руками сковала их счастье. Да и вообще — они мои самые лучшие друзья. У меня нет никого ближе них!
Это такой тренинг. Самовнушение, можно сказать. На самом деле, эти мысли совсем не помогали мне обрести радость или хотя бы спокойствие в душе. Мне было на редкость плохо и тоскливо. Внутренний голос ехидно напоминал, что свое счастье я упустила сама, более того, своими руками отдала его другой. Мысли о том, что другая — моя лучшая подруга, не помогали. Мысли о том, что теперь мой любимый и моя лучшая подруга счастливы — тем более. Даже наоборот, приходили в голову мерзкие мысли, что они-то теперь счастливы, а мне даже погулять не с кем, брожу по городу в грустном одиночестве. Уже неделю как. Можно, конечно, позвонить Игорю, но мне кажется, от этого легче не станет. Он вообще какой-то странный последнее время — вздыхает, почти не говорит. Мне кажется, он тоже влюблен в кого-то, но тоже без взаимности, поэтому и гулял со мной и Пашкой. Вот будет забавно, если и он попросит меня помочь добиться внимания девушки! Ага, я помогу и в процессе сама в него и влюблюсь. И опять останусь… Одна… От этой мысли стало совсем тоскливо и я, сев на удачно подвернувшуюся лавочку, заплакала.
Рыдала я долго и со вкусом — пока вдруг не осознала, что меня кто-то обнимает и гладит по голове. Я с удивлением отстранилась и узнала Игоря. Я за эти полсекунды успела так сильно понадеяться и даже поверить, что это Паша, что не смогла сдержать легкого вздоха разочарования.
Мне тут же стало очень стыдно, я покраснела до корней волос (я всегда легко краснею) и испуганно взглянула на парня. Мелькнула надежда, что он не слышал.
Но он, конечно, слышал. В его глазах мелькнула безумная тоска, и я почувствовала себя последней негодяйкой. А потом он улыбнулся и сказал мне: