— Я даже не спрашиваю, откуда вы знаете мой адрес…
— Да, и это правильно. Я не задумал ничего преступного. Хочу попросить у вас прощение за своё поведение.
Я резко выдохнула. Это неплохая развязка, а то уж настроила в своей голове таких предположений, что триллеры и романы отдыхают.
— Ах, вот как… Совесть заела?
Не могла понять, почему я ему грублю. Ведь не собиралась, но совокупность его оскорблений и он сам в целом меня вынуждали ему дерзить!
Он сузил глаза, будто что-то ему мешало высказать всё, что думает по этому поводу.
— Есть немного. Обычно я способен сдерживать своё личное отношение к людям, но тут дочь! И вы понимаете, мне крышу сносит. Я постоянно в тревоге за неё. Вообще, я вполне вменяемый обычно.
Он протянул букет, я его взяла, на секунду коснувшись горячей руки мужчины. И сразу же равнодушно положила цветы на лавочку.
— Борис, мне, если честно, всё равно. В целом я вас, конечно, понимаю. Ладно, забыли. Не стоит ситуация тревог ни ваших, ни моих.
Опустила взгляд и смотрела на нежное сиренево-розовое пятно, оно было оазисом оптимизма среди полного мрака, не хотелось сводить с него глаз, чтобы не окунуться опять в безнадёжность своего бытия. Борис сел рядом. Близко. От него прямо так и повеяло жаром тела, скрытого под рубашкой с длинными рукавами, и свежестью. Я интуитивно немного отсела, такую близость наше знакомство не предполагало. Борис, правда, тоже ощутил, что не рассчитал расстояние. И немного сконфуженно извинился.
— Простите… Что, проблемы?
— Вы очень проницательны.
— Расскажите, станет легче.
Упрямо молчала.
— Да какие могут быть проблемы у такой юной девушки?
Я посмотрела на него, будто меня оскорбили самыми последними словами.
— Мне уже двадцать пять!
Он удивлённо приподнял бровь и улыбнулся. Сейчас и правда Борис выглядел вполне вменяемым и, конечно, чертовски привлекательным. Даже сейчас мне приходилось себе напоминать, чтобы не пялилась на него излишне и была с ним построже, поофициальнее.
— Просто какие могут у вас быть проблемы? Коллекторы? Но вы вроде производите впечатление разумной девушки. Сломались каблуки? Ерунда. И дальше по списку: испортилась бытовая техника — легко починить. У вас нет детей. Поэтому ничего смертельного произойти не может. Поверьте, всё остальное ерунда. Только тревога за детей — это целая катастрофа.
— Да хватит вам! Вы серьёзно тревожитесь за Лизу? Да она самый вменяемый ребёнок. Гулять не ходит, из школы и в школу её отвозят. Что с ней может произойти?
— Опасность подстерегает подростков на каждом шагу. Я знаю, это профдеформация, но ничего не могу с этим поделать.
— Это да. Но вы слишком сильно давите. Поэтому и получается ерунда. Хотя нет реальных причин для ваших ссор. Вы нормальный, она нормальная, вы любите друг друга.
Я развела руками и не могла понять, как любящие люди могут так портить друг другу жизнь.
Он задумался.
— Может, к психологу? Не пробовали? По мне, с Лизой всё нормально. Проблема в вас.
Он расстроился, и я чувствовала: критика ему не нравилась. Он сидел и сопел, сдерживая свои эмоции. Я молчала.
— Ладно. Я понял вашу позицию. Ну а что всё-таки у вас? Надеюсь, никто не умер?
— Нет, слава богу. Но я не знаю, что делать.
И тут сорвалась и вылила в красках свою историю. Он внимательно посмотрел на меня, без намёка на осуждение и дебильных вопросов холодно спросил:
— Прописка есть?
— Конечно.
— Это вообще не проблема.
Я хмыкнула.
— Ну да, для такого уверенного в себе мужчины — может быть, а я не знаю, как мне с ним бороться.
— Пойдём. Я прямо сейчас всё решу.
— Да вы что! Там девушка. Это жутко неудобно.
Он опять внимательно посмотрел на меня.
— Это тебе надо к психологу, у тебя ярко выраженная позиция жертвы. С этим надо что-то делать. Надо учиться отстаивать свои границы. Как тебя дети не поубивали?
— С ними у меня как раз всё в порядке.
Он вздохнул.
— Я один схожу. Хочешь?
Замялась. Мне хотелось, чтобы вопрос быстрее решился в мою пользу, но не желала в этом участвовать. Это будет мерзко, низко, с упрёками Степана, у меня уже триггер на этот счёт. Поэтому собралась с духом и сказала:
— Да, я хочу. И не желаю это видеть.
Борис заулыбался и сейчас выглядел как супермен, который собирался решить мою главную проблему в жизни.
— Уметь принимать своевременную помощь — это отличное качество. Хорошо, что ты не лишена здравого смысла.
Почему-то он после такой личной истории перешёл на «ты». Мне было не до формальностей, на кону стояло моё счастье.