И замирает, не в силах взгляда отвести от глаз серых с ресницами тёмно-русыми. Уже знает, что дальше будет.
Берёт нежно её за плечи Мороз, наклоняется… Глаза в глаза, губы к губам. Поцелуем касаются два силуэта в зимней ночи — сливаются воедино.
Ничего уже не чувствует Ольга — словно тела и нет. Всё в ледышку превратилось… Да только в сердце пожар бушует неистовый!.. Горит сердечко девичье огнём любви. Да такой любви, что и смерть не страшна.
— Тепло ли тебе, девица… — доносится откуда-то издалека, отголоском знакомым… Не понять уже, откуда. — Тепло ли тебе, красная?..
— Тепло, Морозушко… — из последних сил шевелит Ольга заиндевевшими губами. И, уже не в силах удержать тяжелеющие веки, проваливается в беспамятство. Словно в большую, пышную снеговую перину.
А над головой небо высоченное — со снежинками звёзд…
Тепло.
2. Снежинки
Очнулась она от жара, настойчиво обдающего лицо. Всполохи какие-то оранжевые перед глазами… Камин?
И вправду. Камин затопленный, дрова горят, потрескивают. А сама она сидит в большом, глубоком, мягком кресле, укутанная в шерстяной плед.
И хочется уму встрепенуться, задать кучу вопросов своему странному спутнику… Но чувствует Ольга где-то глубоко в душе, что не нужны здесь никакие вопросы. Всё и так понятно. И усмехается, вновь откидывая голову назад, на спинку кресла.
— Согрелась? — слышит она голос. Тот самый, ласковый… И глаза серые со смешинкой на неё смотрят.
— Согрелась, Мороз-батюшка. А ты сам-то как? Не замёрз?
_
У Николая борода и усы оказались свои, настоящие. Самые, что ни на есть, Дед-Морозовские — вот только не белые, а тёмно-русые. И одежда своя, не поддельная, не бутафорская.
А уж какой он ей горячий шоколад сварганил! Вкуснятина такая, что не оторваться. Ольга и так была довольная и счастливая, а теперь и вовсе в улыбке расплылась — рот до ушей.
— Ну и что теперь? Желания все мои будешь исполнять? — хохочет она.
— А может и буду… — смеётся в ответ Николай. — А ты, можно подумать, откажешься?
— Не откажусь.
Пододвинул второе такое же кресло, сел рядом. За руку взял. Ладонь вполне настоящая, тёплая… Человеческая.
— А в лесу почему такой холодный был? — спрашивает Ольга.
— Ну, так ведь… Работа такая. По профилю положено.
— И много вас, таких?
— Много. На каждом участке — свой.
Уже понимает Ольга, что не простой человек рядом с ней. И такое волшебство не каждой выпадает… Да и не в каждый Новый Год.
— Почему именно я, Николай? Девушек ведь вокруг хватает разных… Или ты просто забавляешься со мной так?
— Не нужны мне такие забавы, Оленька… — смотрит мужчина серьёзно. — Устал я быть один. А почему тебя выбрал… Так ты сама подумай. Несложно догадаться.
Морщит лоб недоумённо девушка. Не приходит на ум ничего. Вроде ни интеллектом особым не блещет, ни красотой… Обычная… Каких везде много.
— Не могу понять… Объясни.
— Ну, вот чем ты на прошлых выходных занималась?
— Стирала… Убиралась. Кушать готовила.
— А в субботу?
— Ааа… В субботу… — вспоминает, наконец, она. — Ну да, точно. По детдомам ездила.
— Ну вот… А что там делала?
— Как что? Подарки раздавала.
— А зачем?
И Ольга вдруг замолкает, осенённая догадкой. Действительно. А ведь она об этом особо никогда и не задумывалась. Просто делала то, что душа велит.
_
Четыре года назад всё было хорошо, и она была почти счастлива. Замуж хотела… Забеременела от любимого человека. Ждала ребёнка, УЗИ показало, что мальчик.
Уже и имя придумала — Олег. Игрушку купила мягкую — так не терпелось поскорее почувствовать биение жизни внутри себя.
Ольга машинально сунула руку в кармашек платья — да, вот он, подарок от Деда Мороза. Оленёнок. Не потерялся…
А вот ребёнка она потеряла. Выкидыш случился на пятом месяце… И с той поры поселились в душе у Ольги холод и пустота. Мужчина, который в любви клялся, отвернулся… Всё рухнуло.
Два года Ольга никак не могла выбраться из депрессии. Ничего не помогало — ни родня, ни подруги, ни работа… Ни психологи. Металась в душе боль — неизбывная, безнадёжная… Неизлечимая. Совсем смысл жизни потеряла. Думала, уже каюк пришёл.
А однажды, тупо глядя в экран телевизора, во время очередного сериала, вдруг увидела социальную рекламу от фонда помощи осиротевшим детям.
И сердце осенило внезапным прозрением. Вот она — ребёнка потеряла и осталась одна… А ведь какой-то ребёнок маму потерял! И папу тоже… И тоже остался один! Так кому хуже-то?
В тот же день сняла с карты все свои сбережения и накупила всякого — игрушек, еды, книг… Заказала машину и поехала в ближайший детдом.