- Брат, да с чего ты взял, что я должен себя плохо чувствовать? – недоумевает Артем.
«Странно» - мелькает у меня в голове.
- Кстати про самочувствие, - начинает друг, - мне вчера пришлось говорить Светке, что ты болеешь, поэтому не пришел к ней на тусу. Не проколись при встрече.
- Окей. – Только и говорю я, а сам думаю лишь о том, что вчера произошло.
- Слушай, Темыч, - говорю, уже обуваясь в коридоре, - а у твоей сестры есть своя тачка? Или она на твоей ездит?
- Пфф, - Рыжий прыскает, - да кто ж ей ее даст, Малышку-то мою. У Ленки-то к тому же и прав нет.
Я так и знал! Красотка Никольская явно не любит играть по правилам. А мы, оказывается похожи… Я прямо чувствую, как клетки мозга начинают работать, придумывая коварнейший из планов. Бедная Леночка, она даже не подозревает, что ее ждет.
Глава 4
Лена
Трель будильника раздается вот уже в третий раз – я уже по привычке, не размыкая глаз, выключаю на телефоне пресловутую мелодию и вновь падаю лицом на любимую, особенно по утрам, подушку, мгновенно вырубаясь.
Солнце мягко пригревает, окутывая своим теплом все мое тело, нежащееся на золотистом песке. Синеватые волны, пенясь и быстро накатывая на берег, блестят в ярких лучах. Я лежу на спине, прикрыв глаза рукой от слепящего света, а лицо обдувает чуть ощутимый солоноватый бриз с мелкими морскими капельками. Настоящий райский уголок! Вокруг ни души, и только крикливые чайки кружат над заливом. Неожиданно одна из птиц – крупная и белая с тонкой черной полоской на крыле – садится лишь в нескольких сантиметрах от меня и, повернув в мою сторону свою крошечную головку с пестрым клювом, произносит очень знакомым голосом:
- Елена, неужели ты сегодня не учишься? – Говорит точно, как моя мама. – Я думала, тебе сегодня к первой паре.
Кажется, мое тело еще абсолютно не проснулось, зато мозг при последней фразе включается на полную катушку. Вытаращив глаза, я резко подскакиваю с кровати и начинаю со скоростью света носиться по комнате, закидывая все необходимое для учебы в сумку.
- Снова проспала! В самый неподходящий день! Ну за что? – Спрашиваю куда-то в пустоту и тут же обращаюсь к маме, которая до сих пор стоит в дверях моей комнаты. – Который сейчас час? Почему меня никто не разбудил?
- Половина восьмого. – Мама удивленно наблюдает за мной, хотя на самом деле, наверное, уже в тысячный раз видит мои забеги по дому. – Ты сама говорила, что тебе не нравится, как тебя будят, и просила этого не делать. Тебе не угодить, Лена! – Разводит руками родительница.
Я к этому моменту успеваю откопать в шкафу прямые черные джинсы и яркий красный кашемировый джемпер и сейчас бегу в ванную, на ходу целуя маму в щеку и благодаря за то, что хотя бы вообще меня разбудили. Быстро принимаю душ, умываюсь и еще быстрее наношу легкий, почти незаметный макияж.
Тема, как всегда, отсыпается до второй или третьей пары, поэтому на кухне, когда я выхожу из ванной, суетятся только родители. Позавтракать я уже точно не успею, но чашечку кофе выпить необходимо, что я и делаю.
- А, доча, это ты! – Восклицает папа, когда я падаю на маленький диванчик у окна. – А я-то думаю, откуда этот топот копыт по всей квартире, а это ты как пони опять скачешь. – Смеется глава семейства и начинает цокать, дразня меня. Но его прерывает мамуля, напоминая, что им уже пора.
Смотрю на время и понимаю, что сама должна быть в институте меньше, чем через час, а ведь еще ехать. Поэтому пулей лечу в коридор, обуваю свои любимые черные боты на тракторной подошве, натягиваю такую же черную дубленку и повязываю теплый светлый шарф. Еще один мимолетный взгляд в большое винтажное зеркало, которое отчетливо говорит мне: «Красотка!», и я стремглав спускаюсь по ступенькам вниз.
Выскочив из подъезда, столбенею – из-за всей этой беготни я даже не обратила внимания, что на улице не на шутку разыгралась метель. Несомненно, будь я сейчас дома в кровати с книгой и чашкой чего-нибудь горячего, я бы восхитилась изяществом полета мельчайший снежинок. Однако надо было чесать минут десять до автобусной остановки, а потом еще и от такой же остановки до корпуса. Похоже сегодня просто не мой день.
Пока иду дворами до автобуса, наконец-то могу подумать. И, как ни странно, мысли мои обращаются к противному Белову, о котором я и так периодически вспоминала все воскресенье.