Ах, какая предстоит неделька. Чувствую, это будут самые прекрасные семь дней моей жизни.
Вдруг, сзади меня подъехала машина, и оттуда начали что-то выгружать.
-Отойдите, женщина! - прилетело мне.
Женщина? Да какая я женщина?!
-А это еще что? - возмутилась я.
-Как что? Мы тут возле их дома клумбы устанавливаем, а они еще и не довольны! Сказал же: отойдите!
Приехали! Какие клумбы, какая дорога, да какой, в конце концов, ремонт?! Куда я попала? Вышла, называется, на рассвет поглядеть. И что они тут устроили?
-С добрым утром! - искренне кинула я администрации и пошла домой.
Только дошла я до квартиры, достала ключи и до меня донеслись великолепные звуки ремонта. Жизнь закипела в такт с моими нервами. И не только с моими.
Думаю, что ремонт подобен стихийному бедствию. Нет. Это даже хуже будет. Кому же понравится вечные трели дрели, жужжание различных моторов и гул прораба. Ну, просто “чудесно”!
Что же, как я и думала, не только я так “обрадовалась” этому хаосу в нашем дворе: другие соседи тоже начали возмущения. Почти никого из них я не знаю, но вот есть одна: Раинда Своул - моя соседка сверху, чья особа, по счастливому совпадению, появилась на моем горизонте именно сегодня.
Она живет в этом доме только в теплое время года и только со своим любимым внуком. Зимой же, они находятся в какой-то деревне, но это не суть.
Ее любимый ребятенок, лет шести-семи постоянно околачивается во дворе, но что, же он будет делать во время ремонта?
Я уже слышу, как эта парочка заходит в дом, с криками и воплями ребенка и таким знакомым голосом Раинды. Вот сейчас, они, как обычно, без всякого смущения, поднимутся на шестой этаж, и, конечно, зайдут в квартиру семьдесят семь. Не нужно иметь ни хорошей интуиции, ни отличной памяти, чтобы понять: там живу я.
Топот, гул, шум, стук и скрип пола.
-Рокель, дорогая! Это мы.
Да, кто бы сомневался. Кто же еще знает мое полное имя?
-Да-да. Иду, тетя Раинда.
Женщина она не очень плохая, да и я к ней привыкла. Она зашла всего лишь для приветствия, никогда не остается на чай.
Я открыла дверь.
-Здравствуй! Давно же мы не виделись! - протянула дама.
-Привет, Роки! - взвизгнул малыш.
Он совершенно противный парень, но мы с ним сладили: друг друга не касаемся. Я никогда не сдаю его бабуле, не порчу ему жизнь, а он в ответ не трогает меня. Сколько его знаю, ни разу не запоминала его имени.
-Ты видела, Рокель? У нас затеяли ремонт! Хотят поменять все! - начала причитать соседка.
-Да, застала уже рабочих.
-Бабуль, идем домой! Скорее! - заверещал мальчишка и они уши на свой этаж.
Вот говорят, что в жизни белые и черные полосы сменяют друг друга постоянно. Но это у людей. А я-то - умница, я не поперек иду: нашла самую темную полоску и потопала вдоль.
Утро. Кофе. Лучики солнца из окна и, конечно, крики усатого дядьки (так его прозвал Раиндин внук, когда тот не пустил его во двор), вперемешку с гулом машин. Идет десятый день. Умирает очередной миллион моих нервных клеток. Как же я только уже не проклинала этот мир!
Рабочие уже и два раза перекладывали асфальт перед домом, за неимением опыта, и будили меня около семи утра с просьбой налить им стакан воды, и уничтожали мои планы штукатуркой, которая падала мне на голову, когда я только выходила из подъезда, и устанавливали на моей двери датчик движения, и переустанавливали его же.
Тетушка Раинда приходила ко мне уже раз сто! Она даже ночевала у меня со своим внуком, потому что у нее, видите ли, аллергия на краску, а на седьмом этаже красили стены. Я этой ночью даже не смогла уснуть. Мало того, что они были у меня всю ночь, но еще и весь день у меня сидели.
Недавно в нашем доме отключили горячую воду, в то время, когда я мылась, а как-то раз, и вовсе, рабочие установили на каждом балконе емкость с цветами - дреинрофазанусами, на которые, у меня, оказывается, жуткая аллергия. Когда ты вся чешешься, после сбрасывания с балкона открученной тобою клумбы, то, как никогда мечтаешь о водопроводе, которого у меня как раз не было.
Что же только у меня не произошло за эти проклятые девять дней. Еще немного и я сама выйду разгонять этих криворуких рабочих от нашего дома. Конец всего этого откладывают день за днем, и никто ничего не может поделать.