Стоя под теплыми и упругими струями воды, почувствовала, как открылась и закрылась кабина. Обернулась и увидела Дмитрия. Его глаза не обещали ничего хорошего, поэтому я продолжала стоять и смотреть на него. Он шагнул ко мне вплотную, взял меня за руку и, развернув к себе спиной, прижал к стенке кабины, переплел наши пальцы и руки поднял над моей головой, прижав их к стенке, как и меня. Почувствовала поцелуй в макушку, ни нежный укус в шею, а потом его эрегированный член прижался к моим ягодицам. Он молчал, и я тоже боялась произнести хоть слово, потому что понимала, что любой звук способен прервать откровение моего мужчины. Правой рукой Дмитрий провел по моему бедру и сжал его до видимых следов. Отпустил и, погладив сзади шею, провел по плечу, предплечью, переместил руку на талию и скользнул ко мне между ног. Указательным пальцем массировал клитор, а потом отпускал и прижимал меня этой же рукой к себе, дышал тяжело и рвано. Отпустил, нашел вторую мою руку, соединил с первой, вложил в свою руку, и снова поднял над головой. Правой рукой приподнял меня за талию и вошел в меня, остановился, пульсируя во мне, резко выдохнул и задвигался глубоко и мощно. Почувствовав его внутри себя, сжала мышцы влагалища и услышала над ухом рык, сжала еще раз и так пока не почувствовала, что дрожу от приближающегося оргазма. Дмитрий излился в меня на мгновение позже, прикусив мое плечо. Отдышался и поставил меня на ноги, подул на плечо, поцеловал и хриплым голосом произнес, – женщина, имей ко мне хоть каплю сострадания!
Опустил наши руки, повернул меня к себе лицом и взял его в свои ладони, поцеловал нежно, ласково, так, что мои внутренние мышцы снова начали сокращаться, я застонала от удовольствия, он отстранился и посмотрел мне в глаза, - что, ты, делаешь со мной? – Я люблю тебя, Дмитрий! Прости меня! Задержав взгляд в моих глазах, Дмитрий прошептал в мои губы, - если бы, ты, знала, как я люблю тебя и, что значат для меня твои слова о любви, наверное, никогда бы не поступила со мной так!
- Дмитрий, прости! Не смогла справиться с ревностью, когда увидела голую женщину в твоей квартире.
- Глупенькая, мы же договорились, что вначале обо всем спрашиваешь меня, а потом делаешь выводы, Оляяя, так нельзя! Побег не выход! Нам надо учиться доверять друг другу! Думаю не надо говорить, что чувствовал я, когда узнал, что ты живешь в доме с другим мужиком. Или все-таки хочешь услышать?
- Нет! Не надо! Я поняла!
- Надеюсь! – выдохнув, произнес Дмитрий. - Надо поторопиться, можем опоздать на самолет, но к этому разговору мы еще вернемся! Мы НЕ до-го-во-рили! Спартак думает, что ты была в командировке и у тебя 12 часов, чтобы это выглядело достоверно.
Как только мы вышли из номера Дмитрий взял меня за руку и не выпускал даже в салоне самолета, говорил мало и был погружен в свои мысли. Я не беспокоила его, было самой, о чем подумать. Когда пристегнув ремни, мы приготовились к взлету, я почувствовала прилив подкатывающей тошноты, наверное, сказывалось нервное напряжение последних дней. Мне так резко стало не хорошо, что мой лоб покрылся испариной и во всем теле появился озноб.
Дмитрий словно почувствовал мое состояние и посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом.
- Милая, с тобой все в порядке? Ты - зеленая!
- Нет, - прошептала я, покачав головой.
Дмитрий поднес ладонь к моему лбу, а другой рукой позвал стюардессу. Она быстро сориентировалась и подошла к нам уже с бумажными пакетами и бутылкой воды в руках. Попросила потерпеть несколько минут до полного взлета, но, к сожалению, мой организм не пожелал проявлять терпение и, опозорив меня публично, освободил желудок в принесенные пакеты.
Как только самолет набрал нужную высоту и командир оповестил о возможности откинуть кресла, я соскочила со своего места и на максимально-возможной скорости рванула в туалет. Там-то уж он, в смысле мой организм, показал свой характер во всей красе, поставил меня на колени и полоскал, опустошал меня так, что из меня вышла не только сегодняшняя еда, ну и та которую я ела на протяжении всего месяца. Когда пытка закончилась, я поднялась с колен и оперевшись на раковину взглянула на себя в зеркало, вид был у меня уж точно не для соблазнения любимого мужчины, а такой что любой режиссер фильма ужасов утвердил бы меня на роль самого кошмарного героя без грима. Выдохнув, я услышала тихий стук в дверь, - милая, открой!
- Дмитрий, нет! Уходи, пожалуйста! – взмолилась я, не желая показываться любимому мужчине на глаза в таком обличие.