Сильнее сжав Лелю в кольце своих рук, продлил поцелуй и также как она произнес ей в губы, - у меня есть для тебя сюрприз!
- Дима, я не люблю сюрпризы!
- Не волнуйся, он приятный и, пожалуйста, меняй стереотипы, я намерен тебя только радовать и баловать, чуть-чуть. Только баловать чуть-чуть, а радовать всегда и в полной мере.
Поднялся на ноги со своей малышкой на руках, - хочу кофе! Будешь? Ан, нет, тебе по-моему нельзя. Я еще не до конца изучил, что тебе можно и что нельзя, - говорил я, целуя ее и направляясь в кухню.
- Ну вот, снова здорово, - нахмурилась Леля, - Дмитрий, я не больна! Я просто беременна. И сегодня у меня не было даже тошноты.
- Я счастлив это слышать, - усаживая Лелю на высокий стул, отвечал я, - тогда завтракаем, одеваемся и едем на встречу с сюрпризом.
- Я тоже хочу кофе!
- Ладно. Тогда только мягкий капучино. И только один раз в день!
Открывая дверь перед своей малышкой в помещение ее будущего кабинета, надеялся увидеть в ее глазах как минимум приятное удивление, а как максимум микс из положительных эмоций, радость и может быть хотя бы чуть-чуть обожания. Хочу ее внимания, любви, заботы, быть для нее единственным, быть для нее всем миром. Да, я –эгоист!
Но с моей малышкой непросто и почему-то при входе она нахмурилась и снова выпрямила свою и так прямую спину, а это признак напряжения как я уже успел заметить. Ну, это нормально, на-де-ю-сь, человек входит в незнакомое помещение, хотя я специально попросил не закрывать полотном на зеркальном фасаде слово «КАБИНЕТ». Надеюсь, догадается. Вошли.
- Что скажешь, милая? Нравится?
- А мне здесь должно нравиться?
- Надеюсь на это. Тебе нравиться расположение, дизайн, мебель?
- Да, очень по-деловому. Что мы здесь делаем, Дмитрий?
- Пошли, сейчас все поймешь, - взял ее за руку и повел в глубину помещения, где в одном из кабинетов, нас ждал нотариус для оформления помещения на Лелю. – Знакомься милая, нотариус Шагалов Петр Александрович, он поможет нам оформить сделку.
- Здравствуйте! Какую сделку? О чем идет речь?
- Вот договор, читай, подписывай, и осмотримся здесь, - подмигнул я совсем растерявшейся Леле. Она такая смешная. Кажется, даже немного испугалась. Глупенькая. Сейчас прочтет договор дарения и все встанет на свои места. Но нет, взяв в руки договор Леля казалось смотрела сквозь него, ее лицо сковала маска непроницаемости, я словно видел каменное изваяние своей женщины, но ни ее. И из этого следует только один вывод – ей не понравилось, она не довольна, не согласна и бл*ть, я совершенно ее не пониманию! И будет лучше всего, если я сейчас уйду, остыну и буду разгребать постфактум. Поэтому я взял договор, поставил на нем свою подпись, поднялся, - когда закончишь, позвони мне, я заберу тебя. Одна никуда не ходи! – и вышел, оставив Лелю с нотариусом наедине.
- Дмитрий Константинович, мы уходим? – обратился ко мне удивленный Сергей, когда я вышел на улицу.
- Да, Сергей! Я сам справлюсь, а ты останься здесь, присмотри.
А потом сам неожиданно для себя спросил, - Сергей, у тебя дружная семья?
- Дааа, - неуверенно потянул Сергей.
- Ты, понимаешь свою жену?
- По-разному бывает. Поначалу было все сложно, теперь уже почти семь лет вместе, вижу в каждом ее действии заботу, чувствую – любит. И я стараюсь ее не огорчать. Дмитрий Константинович, она вас тоже любит. Давайте ее здесь подождем, только внутрь войдем.
В беседе с Сергеем немного расслабился.
- Ольга Артемовна, не уходите нужно подписать договор, - услышал я голос Петра, а затем быструю поступь моей малышки, легкий стук шпильки. Обернулся и увидел, как она выбегает в фойе, одновременно набирая чей-то телефон. Почувствовал вибрацию, достал из кармана, звонит моя малышка. Встал ей на пути, пригородив дорогу, и раскинул руки, подстраховывая на всякий случай от падения. Попалась. Растерянное лицо, бледное, глаза горят.