Имолин упала. Пока дети с мороженым в руках пытались помочь ей, на сцене появились еще два человека: адвокат Карна и адвокат покойного Ти Джея.
Адвокат Карна помог мисс Имолин подняться на ноги, стер с нее немного мороженого, а потом, крепко взяв ее за запястье, предложил всем пройти в дом, где будет меньше зрителей, и спокойно все обсудить.
Так они и сделали. Марта чувствовала себя чуть ли не призраком, потому что они говорили о ней и рядом с ней, но к ней не обратились ни разу.
Наконец ей это надоело.
— Мистер Сетала, — встала она в центр сцены, — если Ти Джей умер два месяца назад, то кто же писал письма?
— Этого никто не мог сделать. Поскольку я мог передвигаться и не лежал в изоляторе, то писал письма под его диктовку. Подождите минутку. — Он повернулся и посмотрел на Имолин. Она бы успела выскочить из комнаты, если бы в дверях не стоял Старожил, который от нее ожидал подобную попытку.
— Вы не докажете! — истерически завизжала она.
— Напечатаны на машинке? — спросил Карн у Марты. Девушка кивнула, и он продолжил: — Значит, она диктовала их стенографистке. Это было глупо.
— Но у вас нет ни одного доказательства, — вспыхнула Имолин.
Глаза и рот Марты широко раскрылись. Так вот почему она сбежала с ее одеждой и багажом. Изо всех сил пыталась найти то последнее письмо.
— А вот и есть, — сказала ей Марта. — Достала из кармана джинсов, когда стирала их сегодня утром. — А потом она захлопала глазами. — Но мои ответы на письма Ти Джея, которые сочинила Имолин… что стало с ними?
Адвокат Ти Джея, Норман О'Молли, выступил вперед с последними двумя письмами в руках. На обоих стоял штамп о смерти адресата, но, поскольку на них не было обратного адреса, их отдали ему.
— Мисс Махони… — Он обратился к ней с сияющим лицом, и Марта в свою очередь просияла. Было замечательно снова называться мисс Махони. — Как адвокат Ти Джея и его личный друг, я хочу поблагодарить вас за огромную радость, которую вы ему доставили в последние месяцы его жизни. Незадолго до смерти он велел мне внести небольшое изменение в его завещание. Он оставил вам свадебный подарок.
Марта застонала.
— Но я не замужем, — жалобно закричала она. — Кто-нибудь, пожалуйста, поверьте мне. Я не…
Двумя быстрыми шагами Карн вышел вперед и обнял ее:
— Но она выйдет замуж. Весь день я думал о том, какой красивой невестой она будет в этом платье, и как только мы найдем священника…
— Где это слыхано, чтобы невеста была в красных туфлях? — сказала мисс Флинт своим практичным голосом. — Кроме того, вам нужна лицензия.
— Мой зять работает в бюро лицензий, — задумчиво сказал адвокат Карна.
Миссис Хогарт посмотрела на свои белые туфли, которые она носила вместе с формой. У нее не было времени переодеться, так она торопилась на ранчо.
— У нас с Мартой одинаковый размер. Мы можем поменяться.
Карн выпустил Марту из объятий.
— Значит, вы не против? — спросил он миссис Хогарт.
— Господи, сынок, я тебя выбрала как раз перед тем, как упала в обморок тем вечером в поезде. Почему, по-твоему, я так старалась вести собственную жизнь? Хотела дать вам возможность найти друг друга.
— Полагаю, — чопорно сказала Имолин, — что вам следовало бы выждать приличный срок после того, как Ти Джей…
Карн развернулся к ней;
— Не лезь. И не вмешивайся в жизнь Марты.
— Она и не станет, — пообещал адвокат. — Я намерен собрать вместе все доказательства, включая оставшееся письмо, и если она когда-нибудь каким бы то ни было образом вас побеспокоит… — Он завершил предложение красноречивым жестом.
Марта оставила их на середине комнаты, подошла к Старожилу и устало прислонилась к его плечу. Он неуклюже похлопал ее по спине:
— Дай им время, Марти. Им надо сначала убрать строительный мусор, а уж потом начать строить. — Затем он подошел к остальным. — Карн, — сказал он, — пусть детали уладят остальные. А вы с Марти садитесь в грузовик и уезжайте. Лучше сначала проверь перед хлопотами с лицензией, согласна ли она выйти за слепого.
Марта раньше думала, что ей придется выскользнуть из дома в одиночку, но они выскользнули вдвоем. И на ней была та самая одежда, которую она собиралась надеть. Джинсы и клетчатая блузка. Ее мама потребовала, чтобы платье отдали в стирку.
Обычно молчаливый Карн полчаса говорил не переставая. Он пытался объяснить ей свою глупость:
— Дело было в том, как ты занялась домом, как ты о нас заботилась, какая ты нежная и внимательная. Именно такую жену я мечтал найти и отчаялся встретить и покорить ее сердце. Мне казалось очень естественным то, что ты замужем… и недоступна для меня.