Я и не предполагал, что мне удастся схватить опытную, взрослую особь. В баре она так сильно напоминала мне человека, простую девчонку, каких там была тьма, что, не знай я наверняка, кем будет моя жертва, ни за что бы не поверил, что она одна из них. Тогда я принял ее за молодую, еще совсем слабую, растерянную и не утратившую человеческих повадки кровососку. А оказалось, что в мои сети попала опытная львица, умеющая так убедительно притворяться овцой.
«Почему же ты не напала тогда?» — вампирша снова поставила меня в тупик. Но я на время отгораживаюсь от этих мыслей, стараясь не терять концентрации и делать свою работу.
Итак, пункт первый: определить подвид вампира.
Так же, не церемонясь, сдираю с нее тонкую блузку персикового цвета, а потом ошарашено перевожу взгляд на девушку.
— Не может быть!? – вырывается из меня удивленный восклик. — Ты взрослая особь, «тварью рожденная и светом заклейменная»? — произношу всплывшую в мозгу цитату из старого альманаха.
Молчит и отворачивается, снова не показывая боли, словно этот ошейник и не режет ее плоть при малейшем движении. И я бы мог усомниться в этом, если бы не видел сейчас ярко-красных отметин под серебряным обручем. Рука непроизвольно потянулась к спине, где на обнаженной коже красовалась огромная татуировка, так шокировавшая меня. Давно мне не приходилось иметь дел с рожденными и уж тем более с таким явным знаком отличия.
— Значит, ты у нас из тех, кто любит загорать? – с горькой усмешкой говорю я.
С силой дергаю ее за золотистый ежик остриженных волос, заставляя смотреть мне в глаза: если бы могла загипнотизировать, она бы это уже сделала, значит, телепатия не самая сильная сторона ее натуры – делаю очередной вывод и после с уверенностью разглядываю ее лицо, не отводя взгляда от глаз.
Она лишь едва заметно стонет от боли и так же пристально смотрит в мои глаза, давление в моей голове ослабевает: видимо, она прекратила попытки «прочитать» меня, но почему так быстро сдалась?
Лицо красивое с правильными чертами, женственными и утонченными, даже нежными, кожа идеально чистая, а выразительные серо-голубые глаза завораживают и без всякого гипноза. Не в первый раз задаюсь вопросом: «Почему же ты не человек?»
— Что так смотришь? Обиделась что ли? — усмехаюсь я.
— Есть немного, — совершенно неожиданно для меня и абсолютно спокойно заявляет она, все так же пронзая меня своим внимательным, каким-то УПРЕКАЮЩИМ взглядом.
Не выдерживаю и бью наотмашь по лицу, и тут же отворачиваюсь: почему-то становится противно от самого себя.
— Не смей больше притворяться человеком, тварь! – разъяренно рычу.
Нервы сдают, и я медленно выдыхаю, пытаясь успокоить пульс. Она сплевывает на пол и снова смотрит на меня: таким же невинным взглядом маленькой обиженной девочки.
— Что тебе от меня нужно? — чуть дрогнувшим голосом говорит она. И у меня уже мурашки от этого голоса, и хочется отвести взгляд, словно я опасаюсь гипноза.
— Ты знаешь, — отвечаю ей. — Мне нужно, чтобы ты выдала мне своих сородичей, а раз ты Высшая, то я хочу конкретно знать местонахождение логова Власа! – с нажимом добавляю я.
Услышав имя главаря местной шайки вампиров, она вздрогнула, глаза чуть расширились в испуге, словно это его она боится больше, чем МЕНЯ. Вампирша отрицательно мотнула головой, стиснула зубы, когда кожу на шее снова обожгло, и опять пронзила меня странным, нечитаемым взглядом своих голубых глаз.
— Я – ничего – не – знаю! Я – одиночка! Ты – ничего - от – меня - не - добьешься! – предельно четко и раздельно произносит она.
Я злюсь и снова бью, снова по лицу и опять она сплевывает кровь.
— А как насчет смерти? Ты так хочешь, чтобы я пытал тебя? Скажи мне адрес, и ты умрешь быстро и почти безболезненно, – заверяю я.
Я не раз произносил эти слова и даже держал свое слово, в случаи повиновения, но всегда жалел об этом: мне хотелось, чтобы они страдали, чтобы кровью ответили за все зло, что причинили людям. А Она, была другой: я не хотел признаваться себе в этом, но мне до отвращения не хотелось ее бить и пытать. Я хотел бы сделать это быстро и немедленно, чтобы уйти и забыть о существовании твари, так похожей на девчонку моей мечты: с идеальной кожей, стройной фигурой, искренним взглядом, завораживающей улыбкой и таким приятным и нежным голосом.
Она продолжает молчать, а потом обреченно вздыхает и произносит:
— Пытай.
Никаких угроз, демонстрации клыков и всего прочего, опять этот невинный и обреченный тон в ее голосе, полуопущенные ресницы и такой ЧЕЛОВЕЧНЫЙ вздох!!!
Злюсь. Я злюсь, прежде всего, на себя и уже потом на нее, сжимаю кулаки, но не бью ее, мне нужно выйти и успокоиться, спуститься в подвал и взять все необходимое, и только после этого я снова смогу спокойно на нее смотреть.