Если только потому, что Ричард Уинтертон, кажется, неодобрительно относится к ее знакомствам…
Потом они танцевали, и Тони проявлял поползновения прижать ее к себе покрепче всякий раз, когда появлялась такая возможность. Он часто прикладывался к бутылке, которую им подали на стол, и ужасно надоел ей, убеждая ее последовать его примеру. Но, хотя Каприс приехала из «дикой» Австралии, она была практически абсолютной трезвенницей, лишь иногда позволяя себе несколько глотков хорошего вина, так что никакие убеждения со стороны ее неугомонного спутника не могли побудить ее «быть проще», как он однажды выразился.
Наконец, Тони на своей великолепной спортивной машине доставил Каприс домой, но, если бы ее попросили засвидетельствовать его трезвость и способность управлять автомобилем в этот поздний час, она была бы очень склонна заявить, что он был, как говорится, в «никаком» состоянии. Она даже очень волновалась, пока они при лунном свете плутали по узким улочкам, и, наконец, с большим облегчением увидела очертания темной громады Феррингфилд-Мэнор.
Тони промчался по заросшей сорняками аллее и остановил машину на некотором расстоянии от входной двери, в тени нависающих деревьев. Правда, деревья теперь стояли практически обнаженными. Молодой человек заглушил мотор и выключил освещение щитка, так что салон машины погрузился в глубокий мрак. И тут он, дохнув крепким ароматом бренди «Наполеон», придвинул свое лицо вплотную к лицу Каприс и попытался обнять и поцеловать ее.
Она уклонилась от него, резко откинувшись в свой угол салона.
— Ну-ну, полно, — пьяно забормотал он, шаря нетерпеливыми руками по ее телу, — я думал, мы начнем познавать друг друга…
— Уже поздно, — попыталась возразить она, нащупывая ручку дверцы. — Гораздо позже, чем я думала. Я должна идти.
— Ерунда! — Он тихо рассмеялся и, схватив ее за руку, сильно потянул на себя. — Еще даже одиннадцати нет, а вам не надо вставать рано утром и мчаться на работу. Вы — дама свободная… Вы — хозяйка Мэнор! — Девушка чувствовала, как его горячие ладони скользили по ее рукам. — Каково это — быть главным лицом, пользующимся благодеяниями старика Джосии? Прекрасно, а? Знать, что вам не нужно беспокоиться о мелочах, что вам досталось огромное имущество!..
— Пожалуйста! — Она решительно вывернулась от него, едва удерживаясь, чтобы не врезать ему по лицу. — Мы провели очень приятный вечер, и я вам очень признательна за приглашение, но мне не хочется сидеть здесь и обсуждать мое наследство… И я хочу спать. Доброй ночи, мистер Морсби…
— Тони, — возразил он таким несчастным голосом, словно она ранила его в самое сердце. — Почему сразу так официально? И что за спешка, в самом деле? Вы — такая привлекательная штучка, я не думаю, что смогу сразу от вас оторваться. Я хочу узнать вас… немедленно!
— Вы уже знаете меня, мистер Морсби, — резко отрезала Каприс. — Так же хорошо, как будете знать всегда. Я получаю некоторое удовольствие от вашей компании, но не думаю, что следует предоставлять вам какие бы то ни было привилегии. Я уже предлагала оплатить бензин, если хотите!
— Ну-ну, полно, — опять запротестовал он. — Что я такого сделал, что вы расстроились? Как будто я заставил вас заплатить за ужин…
— Я немедленно готова сделать все, чтоб вы почувствовали себя счастливее, если речь идет об оплате ужина.
Даже несмотря на крайне скудное освещение, было видно, как он нахмурился.
— Разве у девушек Австралии в обычае покупать себе дружков, оплачивая их ужины?
— Они так поступают, когда хотят сохранить отношения на чисто дружеской основе.
— То есть?..
— То есть то, что я только что сказала… на чисто дружеской основе. — Каприс, наконец, удалось справиться с упрямой ручкой, и, открыв дверцу, она выбралась из машины на темную дорожку. — Спокойной ночи, мистер Морсби… и благодарю вас!
Он не предпринял попыток препятствовать ей выйти из автомобиля, потом открыл свою дверцу и, быстро обогнув машину, очутился прямо перед ней. Она скорее почувствовала, чем увидела, что он обиженно разглядывает ее с высоты своего роста.
— Я вам не нравлюсь, да? — с упреком поинтересовался он.
— Конечно, вы мне нравитесь. — Девушка начинала испытывать нетерпение и даже раздражение. — Но я устала. И хотела бы пойти домой, если вы не возражаете.
Он взглянул на темный фасад особняка.
— А вы не пригласите и меня в дом… на чашечку кофе? А может быть, и выпить.
— Думаю, вы сегодня уже достаточно выпили, мистер Морсби.