— Не сомневаюсь.
— Не думаю, что вам хочется оставаться в доме, который… который вам не принадлежит.
— Каждый раз, когда я вас вижу, вы напоминаете мне, что он мне не принадлежит, — заметил Уинтертон, задумчиво вытаскивая следующую сигарету. Хотя освещение было весьма скупым, она подумала, что его глаза смотрят на нее с презрением. — И как давно вы имеете удовольствие знать, что этот дом принадлежит вам? — в стиле светской беседы поинтересовался молодой человек.
— У меня еще не было времени уточнить это.
— Но у вас нашлось время довольно хорошо познакомиться с Тони Морсби. — В его голосе слышались холодные осуждающие нотки. — У девушки, подобной вам, должны быть более надежные дружки. Тони нуждается в деньгах, и, следовательно, именно у него вы можете найти ответ на вопрос о потаенных мечтах бедного человека.
— Я думаю, то, что вы говорите, — гадость, — резко заявила Каприс.
— Но как бы то ни было, это — правда. — Ричард почти отвернулся, но потом опять повернулся к ней и как-то странно улыбнулся. — Все равно, мы не можем позволить ему остаться безнаказанным, правда? Я имею в виду, что вы не слишком сильная и решительная персона, и потому в следующий раз он может оказаться настойчивее. Если вы хотите, чтобы кто-нибудь дал ему по морде, когда он в следующий раз протянет свои руки куда не следует, то дайте мне знать. И при всей своей уверенности в том, что вы не считаете меня рыцарем, я сделаю для вас эту работу! — Его тон был все так же вполне безразличным и прохладным, но глаза внезапно ярко вспыхнули. — Я никогда не любил Тони Морсби, — с нажимом закончил он.
Каприс, кроме того что была поражена, почувствовала внезапный укол любопытства — что бы могло значить столь неожиданное предложение ее противника. А потом она решила, что ответ у нее есть.
Тони Морсби проводил много времени в управляемой Салли Карфакс конюшне, а Салли Карфакс была в приятельских отношениях с Ричардом Уинтертоном. Очень похоже, что Уинтертон влюблен в Салли… или что-то вроде того. А может, у него имелись собственные корыстные интересы.
Может быть, Уинтертон ревновал к любому мужчине, который бы ни взглянул на нее, а Морсби не просто смотрел на Салли.
Каприс готова была поклясться, что он влюблен в нее.
Но при этом она была абсолютно уверена, что Салли не интересуется Тони как мужчиной.
Глава 8
Прошла неделя. В течение этого времени Каприс очень старалась освоиться в своем новом доме и ломала голову над тем, что она будет делать с этой обыкновенной частной собственностью, когда новизна проживания в поместье для нее исчезнет.
Конечно, не следовало бы жить в таком огромном доме… одинокой девушке, девушке без связей и даже без каких бы то ни было знакомств. У нее не было даже какой-нибудь незамужней тетушки в Англии — да и в Австралии, если на то пошло, — и, в сущности, не было друзей.
Так как список ее полезных знакомств с людьми, имеющими возможность повлиять на ее жизнь в Англии и на процесс ее акклиматизации в этой стране давно не обновлялся, значит, она сама должна в первую очередь избавиться от комплекса иностранки.
Но дело существенно осложнялось тем, что она была одинокой иностранкой с большими деньгами и недвижимым имуществом, которое требовало консультации у специалиста, если вообще не настало время сделать подобные консультации обязательными и периодическими. А когда она обратилась к своему лондонскому поверенному, чтобы получить его совет, он не смог предложить ей практически ничего дельного.
— Моя дорогая юная леди, — в самой изысканной манере сказал он ей, сидя в своем великолепно отделанном и обставленном офисе.
Пол устилали персидские ковры, а стены были обшиты панелями из натурального дуба. Эта дубовая обшивка была куплена в провинции у хозяина одного подлежавшего сносу особняка, чтобы обеспечить фон для повседневной жизни и работы господина адвоката — старого опытного поверенного, в списке клиентов которого значилось изрядное количество громких имен.
— Моя дорогая юная леди, я не вполне понимаю, почему вы выглядите как человек, обремененный проблемами. Конечно, ваши затруднения с мистером Уинтертоном я понимаю… но вы говорили мне, что в очень скором времени он перестанет быть вашей проблемой, и, стало быть, по этому поводу вы больше не должны беспокоиться. А что касается других вопросов…
— Почему мой двоюродный дедушка так долго позволял мистеру Уинтертону жить с ним, а потом никак не упомянул о нем в своем завещании? — вдруг спросила Каприс, потому что этот вопрос беспокоил ее более всего.