Шар ждал, когда она вернется и спрячется под елкой, как делала это всегда, но она не пришла. Он пытался заговорить с нею, но она не слышала его.
– Она стала взрослой, – сказала Фея.
Елку отодвинули в угол, чтобы она не мешала взрослым. Время от времени Ада подливала в ведерко, в котором стояла елка, воду, а вечером зажигала огоньки. И снова был праздник, но Ада не пришла этой ночью домой. Она праздновала Новый год с друзьями.
Звезда ворчала. Фея считала незагаданные девочкой желания. И только огоньки были, как всегда, веселы.
На следующий год их снова достали из коробки. Ада нарядила елку. Она долго стояла и смотрела на елку.
– Как бы я хотела вернуться, – сказала она, уходя.
– Так больше нельзя, – сказал сам себе Шар. – Так нельзя! Нельзя… надо что-то придумать…
– Фея, Фея, – позвал он еле слышно.
– Хватит с нас твоих желаний! – проворчала Звезда. – Лучше бы мы спали в коробке!
Фея взглянула на него. Кажется, она единственная, кого ничего не огорчало. Она так же радовалась всему, как в тот день, когда он ее узнал. Может, поэтому все ее желания сбываются?
– У меня есть желание…
– Ты сам можешь исполнить свое желание, – улыбнулась Фея. – Просто продолжай желать ей все самое хорошее.
– Тогда я буду желать ей, чтобы она снова стала ребенком.
Когда коробка открылась, над игрушками склонилось улыбающееся детское лицо такое же, как у Ады, когда он впервые увидел ее в магазине, и она выбрала его из сотен других. За ним лицо взрослой Ады.
– Это мои елочные игрушки. Это Звезда. Она с нами уже много лет. Это Фея. Она исполняет все мои желания. – Ада склонилась к уху малышки и проговорила шепотом, – а это Белый Шар. Мне подарили его, когда мне было семь.
За окном падал снег. Начинало темнеть: снег становился чарующего сиреневого цвета, а там, где падал электрический свет, узоры на окне начинали искриться, и там в узорах находился целый волшебный мир с хрустальными замками, новогодними елками, феями и золотыми орехами. Ада и ее дочка сидели под елкой и вырезали снежинки.