Но тут раздались звуки увертюры, и на него зашикали сзади.
Музыка, если честно, оказалась так себе. По крайней мере, для Екатерины Сергеевны, любившей мелодии гармоничные и плавные, с выдержанным тактом и четким, но ненавязчивым ритмом.
Не очень ей понравились и исполнители, которые пели и плясали как-то лениво, без огонька. Но, глянув осторожно на сидевшего рядом Олега Павловича, она удивилась: на его худом горбоносом лице присутствовало выражение самого живого интереса.
«Скажу, что пришла сюда, потому что очень нравится музыка, — решила она. На всякий случай полезла в программку, уточнить фамилию композитора. Розенблюм… ни о чем не говорит. Ладно, не важно это! А важно, что ему нравится…»
Олег издал какой-то странный звук — то ли всхлипнул, то ли судорожно вздохнул.
Сзади зашипели. Екатерина Сергеевна, испугавшись, накрыла ладонью его вцепившуюся в подлокотник кисть. Олег, увидев у Екатерины Сергеевны программку, жестом попросил ее себе.
— Эврика? — нагнувшись к нему, шепотом спросила Екатерина Сергеевна.
Он буркнул что-то невразумительное — в зубах у него был зажат колпачок от паркеровской шариковой ручки. Сама ручка быстро записывала что-то на белых полях программки, которую Олег положил себе на колено. Екатерина Сергеевна, перегнувшись через подлокотник, попыталась разобрать, что он там пишет; но единственным знакомым ей символом оказался знак «равно».
— Интегрирование по эллиптическим контурам. Численным методом. В банаховом пространстве, — блестя глазами, сообщил ей Олег.
— Ну разве что в банаховом, — неуверенно согласилась Екатерина Сергеевна.
— А скоро антракт?
— Молодые люди, потише! Сколько же можно любезничать?!
— Извините, — обернувшись, виновато прошептала Екатерина Сергеевна.
— Вы не обидитесь, если я сейчас уйду? — едва дождавшись антракта, спросил Олег.
— Нисколько, — мужественно ответила Екатерина Сергеевна. — Мне и самой здесь не очень нравится. Этот мюзикл — не самая лучшая вещь Розенблюма…
При этих словах Олег взглянул на нее как-то странно.
— Кроме того, я обещала навестить заболевшую подругу, — продолжала Екатерина Сергеевна, — так что я тоже пойду.
Остатки джентльменских чувств заставили Олега спросить:
— А где живет ваша подруга?
— На Митрофаньевском шоссе, в доме номер тридцать шесть.
— Так это неподалеку от меня, я живу в тридцать восьмом.
«Знаю, — подумала Екатерина Сергеевна. — За небольшую шоколадку секретарше я досконально изучила твое личное дело. И про подругу наполовину правда — в тридцать шестой дом недавно переехала Нина Соболева со своим Митькой».
Вслух же она сказала:
— Надо же, какое совпадение! Значит, нам по пути!
— Ты смотри, они уже смылись! — воскликнула Нина. — Как у них быстро пошло на лад! Нет, все-таки Лилия — гений!..
— Ты второй раз произносишь это имя, — заметил Александр Васильевич.
— Ну да, да, Лилия — хозяйка нашего Клуба… Помнишь, я говорила тебе, что записалась в Клуб?
Александр Васильевич слегка поморщился.
— Но ты еще не знаешь, чем мы там занимаемся. — Нина, понизив голос, отвела отца в оконную нишу, подальше от бродящих по фойе и разглядывающих макеты и фотографии зрителей.
— Ты, верно, думаешь, что это обычная служба знакомств — так нет! Мы там…
И Нина начала рассказывать. Александр Васильевич слушал внимательно, и ироническое выражение его красивого, моложавого под седыми кудрями лица, которое очень оживляли ярко-синие глаза, постепенно смягчалось.
— То есть получается, что мы с этой Лилией — коллеги, — совсем уж доброжелательно усмехнулся он, когда Нина, смолкнув, стала осматриваться в поисках буфета.
— Получается, так, — согласилась Нина, — только ты занимаешься чудесами под Новый год, а она и весной, и летом, и осенью… А вот где бы нам с тобой выпить чаю?
— Похоже, что негде. В соседнем зале только водка, коньяк и минеральная вода. Но знаешь, какая мысль пришла мне в голову?
— Нет, — радостно улыбнулась Нина, знавшая, что отцу приходят в голову лишь удачные мысли.
— Ну его, этот мюзикл. Не знаю, как тебе, а у меня Пьер де Ферма, одетый в лиловое трико и поющий каким-то фальцетом, не вызывает никакого доверия. Поедем лучше в «Восточный экспресс», там метрдотелем мой старинный знакомый и бывший сотрудник. Это нам по дороге, так что успеем вернуться домой до полуночи, как и обещали Мите.
Екатерина Сергеевна никогда раньше не бывала на Митрофаньевском шоссе и не представляла себе, где в этой мрачноватой, плохо освещенной, со старинными зданиями местности может располагаться дом номер тридцать шесть. Оказалось, что в самом конце, перед Кубинской улицей. Там год назад возвели три новостройки, но еще не успели облагородить территорию.