— Мне он понравился. Из него может получиться неплохой зять. Он, конечно, не без странностей — но кто из нас совершенен, в наше-то время? Кроме того, у Митьки не будет проблем с математикой…
— Папа! — Нина уронила деревянную лопаточку, которой помешивала томящийся на соседней сковородке гарнир из золотого маиса с пурпурной фасолью. — Ты серьезно?! А как же Катя? Ведь Олег — ее…
— Ну, пока не ее, — резонно возразил Александр Васильевич.
— Даже не знаю… То есть он, конечно, симпатичный, умный, порядочный… наверное. Но все это так неожиданно…
— А подарок на Новый год и должен быть неожиданным, — улыбнулся Александр Васильевич. — В общем, я пригласил его к нам. И он придет. Возможно даже, сегодня вечером.
Вечером 30 января Олег Павлович отладил программу и запустил ее на своем домашнем компьютере.
Та мысль, что впервые посетила его два дня назад, на уроке алгебры в 7-м «Б», а вторично — во время мюзикла, получила наконец свое воплощение в виде алгоритма.
Два дня назад на уроке невинное дитя своими младенческими устами изрекло, что проще не доказать теорему, а опровергнуть ее.
День назад, во время мюзикла, Олег Павлович понял, как можно это сделать. Как найти числа, превращающие уравнение an + bn = cn в твердое тождество.
Остальное — дело техники. Ну и компьютерного времени.
Если такие числа вообще есть, программа найдет их к завтрашнему утру. В крайнем случае, к вечеру. И тогда грядущий год станет началом новой научной эры, имя Олега Павловича впишут во все учебники математики, а Федя Кузьмин получит обещанную пятерку за год.
«…Ну-ну, — осадил себя Олег Павлович, — эка меня занесло… Пятерку Кузьмину, как же… Сначала надо будет все тщательно проверить. Есть два-три места в наших с Кузьминым логических построениях, которые… ну, не то чтобы сомнительны, но, в принципе, могут оказаться «слабым звеном».
Олег, выгнув затекшую от долгого сидения спину, потянулся так, что затрещали суставы.
Желания браться прямо сейчас за «слабые звенья» не было никакого. Наоборот, была смутная надежда, что все обойдется и так и что к утру программа выдаст желаемый результат.
А пока…
Неожиданно перед его мысленным взором всплыло лицо Екатерины Сергеевны. Кати. Лицо было грустным. Катя смотрела на Олега укоризненно и выжидающе. Олег почувствовал некоторое смущение. Недавние воспоминания зашевелились в нем.
Но тут же вместо Кати явилась обиженная и разгневанная Полина. Олег невольно покосился на выключенный со вчерашней ночи мобильный телефон.
«После, — проникновенно заявил Олег обеим привидевшимся женщинам. — Все — после. Поймите, мне сейчас просто не до вас. Я думать ни о чем не могу, пока не получу результат.
Хотя нет, кое о чем могу. О картинах Митькиного деда, в которых загадочным образом запечатлены фундаментальные математические образы».
А впрочем, чему удивляться?
Красота равна гармонии, гармония равна совершенству, совершенство равно математике. Математика же есть царство чистой и незамутненной мысли. Мысли, которая объемлет весь мир.
«…Опять меня на философию потянуло, — с досадой подумал Олег. — То женщины, то философия. Чего доброго, и в самом деле стихи писать начну… Чур меня, чур!
Надо просто сходить и посмотреть на эти его картины. Прямо сейчас.
Тем более что он сам меня звал. Тем более что живет по соседству.
Дом я помню, а вот какая квартира?..
Вот олух, он же дал мне свою визитку!
Только куда я ее дел?..»
Визитки не было. Олег вспомнил, что сунул ее в правый карман пальто — то есть именно в тот, в который совать ни в коем случае не следовало. Потому что еще с прошлой зимы в правом кармане зияла крупная прореха, которую Олег еще с прошлой зимы собирался зашить сам или попросить зашить Полину.
На Полину, впрочем, было мало надежды. Да ей проще купить ему новое пальто!
Поэтому Олег Полину и не просил. Считал ниже своего достоинства принимать от женщин дорогие подарки.
Но и у самого руки не доходили. Вот и дождался.
Поразмыслив над случившимся, Олег решил наудачу выйти во двор и прогуляться вокруг Митькиного дома.
Вдруг на этот раз теория вероятностей сработает в его пользу и во дворе он встретит Соболева-старшего, а если не его самого, то хотя бы его дочь… как ее, Нина, кажется… или внука Митю?
Во дворе, как и вчера, кружилась и пела метель. Олег обогнул детскую площадку и настороженно посмотрел на теремок, но в нем было тихо и пусто. Снег надежно укрыл все следы вчерашнего побоища.
Дом номер тридцать шесть насмешливо глянул на Олега своими семью этажами и четырьмя подъездами.