— Тебе нравится эта музыка? — осведомился граф, вставая мне навстречу. — Или, может, ты предпочитаешь обедать в тишине?
Не дожидаясь моего ответа, он сел во главе стола. На нем был вечерний костюм, как две капли воды похожий на тот, в котором он впервые предстал передо мной на берегу реки.
Еще один стюард подбежал, чтобы помочь мне отодвинуть стул. Потом он обменялся с графом парой слов на непонятном мне языке и поспешно вышел прочь.
— Музыка очень приятная, — заметила я.
— Это Шопен. Великий талант. Жаль, что он умер таким молодым.
Должна признаться в своем прискорбном невежестве по части серьезной музыки. Увы, в школе мисс Хэдли этим аспектом образования совершенно пренебрегали.
— А почему он умер? — поинтересовалась я.
— Доктора полагали, что у него болезнь легких. Но на самом деле его погубило пристрастие, скажем так, к неподходящим женщинам. — Он слегка улыбнулся. — Точнее, пристрастие подобных женщин к нему.
Готовясь к обеду, я намеревалась обрушить на своего спутника целый град вопросов, но, стоило мне встретить его изменчивые синие глаза, увидеть легкое свечение, исходившие от его лица, все вопросы вылетели у меня из головы. Лучше последовать совету Кейт, молчать и терпеливо ждать, когда правда сама выйдет наружу, решила я и попыталась расслабиться. Под изучающим взглядом графа это оказалось совсем непросто.
— Я так и знал, что это платье подойдет по цвету к твоим глазам, — удовлетворенно заметил граф. — Или же глаза твои изменят цвет, чтобы соответствовать этому платью. Тебе не о чем волноваться, — добавил он после секундного молчания. — Со временем ты получишь ответы на все свои вопросы. Ради этого мы и отправились в путешествие.
В столовой появились официанты, несущие супницы с супом, блюда с мясом и рыбой, чаши с овощами и фруктами. Один из них поднес графу бутылку вина, и тот одобрительно кивнул. Когда бутылка была открыта, граф понюхал пробку и снова кивнул, давая понять, что вино можно разливать по бокалам. Он приказал официантам поставить блюда на стол и отойти в дальний конец комнаты.
— Я сам буду ухаживать за своей спутницей, — заявил он. — Скажи, Мина, что тебе положить?
Ощутив аромат черепахового супа, напомнивший мне тот, что подавали за обедом в день нашего приезда в клинику, я молча кивнула в сторону супницы, из которой он исходил.
— Отлично, — кивнул граф, наполняя мою тарелку. — Что-нибудь еще?
Я решила попробовать белой рыбы под винным соусом и каперсами и баранью отбивную со спаржей, а от тушеной репы и моркови отказалась. В пансионе мисс Хэдли эти овощи подавали едва ли не каждый день, и они успели мне изрядно опротиветь. Исполненный отвращения взгляд, который я бросила на блюдо с овощами, заставил графа рассмеяться. Он подозвал официанта и приказал ему унести блюдо прочь. Подав мне все, что я просила, он уселся за стол напротив меня. Его собственная тарелка оставалась пустой.
— Бон аппетит, — произнес он.
— Вы не будете есть? — удивилась я.
— Когда я, как сейчас, обретаю человеческую плоть, пища мне необходима, — последовал ответ. — Но не сейчас.
Заметив мою растерянность, он добавил:
— В свое время я все тебе объясню, Мина. Знай только, когда ты голодна, я ощущаю это так остро, как будто голоден сам. Я вижу, сейчас ты умираешь с голоду, но считаешь невежливым есть, когда твой спутник сидит над пустой тарелкой. Забудь на время о правилах этикета и уступи своим желаниям!
Судя по искоркам, плясавшим в его глазах, на этот раз мое недоумение не раздосадовало, а позабавило его. Последовав совету графа, я взяла ложку и принялась за черепаховый суп. И суп, и другие блюда оказались такими вкусными, что даже пронзительный взгляд графа не мешал мне наслаждаться ими.
Несколько глотков вина помогли преодолеть скованность. Я осмелела до такой степени, что сказала:
— Мне кажется странным, граф, что вы меня так хорошо знаете, в то время как я не знаю вас совсем. Правда, вы утверждаете, что мы знакомы давным-давно, но я совершенно не помню, когда и при каких обстоятельствах состоялось это знакомство. Возможно, вы будете настолько любезны, что сообщите мне, кто вы такой?
— Кто я такой? В настоящий момент я — граф Владимир Дракула. Лет двадцать назад я вернул себе австрийское поместье и титул, который принадлежит мне по праву, ибо его носил мой предок. Поместье и титул графа были пожалованы ему несколько столетий назад королем Венгрии, которому мой предок помог победить и предать смерти какого-то турецкого султана. Тогда же ему была предоставлена честь вступить в священный орден Дракона. Разумеется, этот предок — не кто иной, как я сам. Но из всех, живущих на земле, это известно лишь мне одному.