Вечерами, собираясь у походных костров, воины любят рассказывать истории о славных сражениях, в которых им довелось участвовать. Наш предводитель тоже не сторонился подобных сборищ. Как-то раз он поведал нам о королеве фей, которую ему удалось очаровать, захватить в плен и сделать своей возлюбленной. Поначалу многие из нас сочли его рассказ пустой выдумкой. Все мы слышали подобные байки от нянек и кормилиц, и теперь были удивлены, что наш доблестный военачальник решил попотчевать нас сказкой, годной только для малых детей. Однако же ему удалось убедить нас, что его история — чистой воды правда. «Однажды я охотился в дремучем лесу, — так начинал он свое повествование. — Увидев, как меж деревьев что-то мелькнуло, я решил, что это олень, и послал туда стрелу. Стрелял я наугад, не прицеливаясь, и стрела моя вонзилась в дерево. Когда я подошел, чтобы вынуть ее, я увидел у подножия дерева оленя, дерзко смотревшего на меня. Я и думать не думал, что взор бессловесной твари может полыхать такой отвагой. Казалось, странное животное бросает мне вызов».
Разумеется, виконт Пуато, принял вызов, как сделал бы на его месте всякий охотник. Он вновь нацелил на оленя стрелу, на этот раз сделав это с величайшим тщанием. Но стрела вновь пролетела мимо, а зверь проворно скрылся в чаще.
Губы графа тронула легкая улыбка.
— Как известно, мужчины всех возрастов и сословий обожают охотничьи истории. Слушатели внимали графу, затаив дыхание. Я до сих пор помню каждое слово его рассказа, каждый его жест, каждую интонацию. Он много раз угощал нас этой историей и никогда не изменял ни единой детали. «Зверь скрылся в чаще, где невозможно было отыскать даже узкой тропинки, — так он говорил. — Я бросился за ним в погоню, продираясь сквозь заросли, словно дикий вепрь. Колючие ветви хлестали меня по лицу, и вскоре новый мой камзол был изодран в клочья. Я скрежетал зубами от досады, но погони не прекращал. Наконец я оказался на небольшой поляне, со всех сторон окруженной лесом. Там царили полумрак и холод, и по спине моей пробежала дрожь, словно деревья, обступившие поляну подобно часовым, не позволяли проникать туда не только солнечным лучам, но и людям. Внезапно я понял, что оказался в заповедном, заколдованном месте. В самом центре поляны росло громадное старое дерево, склонившееся на сторону — то ли под тяжестью собственной кроны, то ли под напором ветра. Издалека оно напоминало гигантского дракона, готового к прыжку. Листьев на его иссохших ветвях не осталось, а кора, покрывавшая толстый ствол, походила на чешуйчатую шкуру рептилии. Я словно прирос к месту, не в силах оторвать взгляд от этого дерева-чудовища. Шорох сухих листьев заставил меня вскинуть лук и приготовить стрелу. Но из чащи вышел отнюдь не олень, но прекрасная обнаженная женщина с распущенными волосами дивного золотистого цвета. Волосы эти были так длинны, что закрывали ее тело подобно плащу. Никогда прежде я не видел таких глаз, как у нее, темно-зеленых, загадочных и манящих. Наверное, эти глаза подарил ей колдовской лес, шумевший вокруг».
Граф сделал паузу.
— Можешь себе представить, как сильно эта история будоражила пылкое воображение зеленых юнцов, — заметил он.
— Мне уже приходилось выслушивать нечто подобное, — сказала я. — Одна пожилая леди в клинике поведала мне о колдуньях, способных приворожить любого мужчину. Тогда я решила, это всего лишь бред сумасшедшей. Но после того, как я увидела, с какой легкостью ты меняешь человеческое обличье на обличье волка, я поняла, что в этом мире возможны самые поразительные вещи. Теперь я принимаю на веру каждое твое слово — так, как ты принимал на веру каждое слово виконта.
— Ты готова выслушать продолжение? — с улыбкой осведомился граф.
— Если ты прервешь свой рассказ, я буду очень разочарована.
— Виконт, живописуя соблазнительные подробности, рассказывал нам, как они с лесной феей ласкали и любили друг друга, раскинувшись на густой и мягкой траве. Любовные игры так утомили виконта, что он забылся глубоким сном. Проснувшись, он обнаружил себя в королевстве своей возлюбленной. Она поведала ему историю лесного народа, изобилующую самыми невероятными событиями.
Граф замолчал и внимательно посмотрел на меня.
— Я не утомил тебя, Мина? Время уже позднее. Быть может, ты хочешь спать?