И вот теперь, сидя в карете, мы мчались куда-то в туманной мгле, которая, поднимаясь с моря, окутывала окрестности. Фонарь, укрепленный на облучке, лишь слегка разгонял тьму, и когда граф пытался привлечь мое внимание к местным достопримечательностям, я видела только смутные силуэты.
— Посмотри, Мина, это гора Бенбулбин, — сообщил мой спутник. — Своей формой она напоминает наковальню, и когда идет дождь, вода стекает с нее ручьями, и кажется, что гора плачет.
— Сейчас ее невозможно разглядеть, — ответила я, тщетно вглядываясь в сумрак.
— Ах да, я забыл, в отличие от меня, ты плохо видишь в темноте. Но вскоре твое зрение станет таким же острым, как мое, и ты в полной мере сможешь насладиться таинственной прелестью ночи.
Вот и замок! — воскликнул он некоторое время спустя. — Видишь, он темнеет вдалеке, на вершине холма?
Каменная громада, увенчанная высокой сторожевой башней, возвышалась над мысом, падающий из многочисленных окон свет прочерчивал стены желтыми полосами. Карета двинулась по извилистой дороге, ведущей на вершину холма, при каждом новом повороте сверкающее в лунных лучах море представало перед нами в ином ракурсе. Но вот мелькнули массивные ворота, освещенные факелами, и карета свернула на длинную подъездную аллею. Теперь, когда замок был совсем близко, я смогла разглядеть его величественный фасад, соединяющий два длинных крыла со множеством узких стрельчатых окон.
Высокая худая женщина в простом черном платье, с седеющими волосами, убранными в узел, подошла к карете, чтобы приветствовать нас.
— Милорд, — сказала она, сделав графу реверанс.
Тот в ответ вежливо кивнул.
— Мы рады вновь иметь случай воспользоваться вашими заботами, сударыня, — сказал он и представил мне домоправительницу, которую звали миссис О'Дауд. Она была еще не стара, скорее всего, значительно моложе, чем мисс Хэдли. Спину она держала безупречно прямо, кожа у нее была желтоватая, но без единой морщины.
— Эта леди принадлежит к одному из самых воинственных кланов в Ирландии, — пояснил граф.
При этих словах лицо домоправительницы просияло от удовольствия. Возможно, она той же бессмертной породы, что и граф, и живет на этой земле с незапамятных времен, решила я про себя.
Пораженная исполинскими размерами замка, я робко семенила рядом с графом, ведущим меня под руку. В просторном зале, где горел огромный, в человеческий рост камин, нас ожидал чай. Стены зала были сплошь увешаны охотничьими трофеями — головами грозно оскаливших клыки кабанов, свирепых медведей, лосей с ветвистыми рогами и каких-то диковинных животных, которых я никогда прежде не видела. Две широкие лестницы, соединяясь на площадке, украшенной трехстворчатым витражным окном с изображениями английских королей и фамильных гербов, вели на верхние этажи замка.
Внезапно мне захотелось, подобно маленькой девочке, обежать все комнаты и исследовать это удивительное место. Но миссис О'Дауд забрала у меня плащ и жестом указала мне на диван у камина, приглашая садиться. Когда я села, она налила мне чашку чаю. Предлагать чай графу она даже не подумала.
— Быть может, молодая леди проголодалась?
Этот вопрос домоправительница обратила не ко мне, а к моему спутнику. Граф молча кивнул. Миссис О'Дауд подошла к столу, где стояли фрукты и сэндвичи, наполнила тарелку, подала ее мне и вышла из комнаты.
Пока я ела, граф рассказывал мне историю замка. По его словам, замок был возведен в последнее десятилетие двенадцатого века неким французским рыцарем, который вскоре покинул свои владения.
— Замок пришел в разрушение и был отстроен заново уже в эпоху Кромвеля. Пятьдесят лет назад нынешний владелец отремонтировал его, приведя в соответствие с последними требованиями комфорта.
Мне хотелось узнать больше об этом загадочном владельце, но граф заявил, что предпочитает рассказать иную историю. Взяв меня за руку, он направился в гостиную, расположенную в задней части замка. По пути я мало что успела рассмотреть, ибо в комнатах царил полумрак, разгоняемый светом немногочисленных канделябров, огни которых отражались в зеркалах. Выглянув в одно из окон, я увидела озеро, залитое лунным светом, а над ним — каменные руины. Внутри у меня что-то болезненно сжалось. Почувствовав головокружение, я прижалась к своему спутнику.
— Ты узнала эти руины, Мина?
— Нет. И все же они кажутся знакомыми.
— Идем, — сказал он, потянул меня за руку и открыл дверь. Мы вышли на улицу. Ночь дышала холодом, и меня начала пробирать дрожь. Граф обнял меня за плечи.