— Я полюбил тебя, как сына, и потому открою тебе то, что утаил от остальных, — сказал виконт. — Знай, всякого, кто познал любовь бессмертной женщины, ожидает разлука, а эта разлука влечет за собой великую печаль. Надеяться на иной исход невозможно, ибо страсть бессмертных неминуемо остывает, и они покидают своих возлюбленных. В их природе горячо вожделеть человеческой любви и, добившись желаемого, быстро пресыщаться ею. Смертные неминуемо стареют, поддаваясь власти недугов, а над бессмертными время не властно. Но для того, кто вкусил их любви, все прочие наслаждения жизни теряют всякую прелесть. Пытаясь спастись от печали и одиночества, я посвятил себя войне. Но даже в пылу битв, в окружении боевых товарищей я не переставал тосковать о блаженстве, познанном когда-то. Так что, отправляясь на поиски любви бессмертных, помни, что она дарит не только невыразимое наслаждение, но и бесконечное отчаяние.
В те юные годы я был крайне неопытен в делах любви, и слова виконта не произвели на меня должного впечатления. Поняв, что удержать меня невозможно, виконт дал мне свое благословение и посоветовал отыскать свою младшую дочь.
— Она отличается от своих сестер и особенно дорога мне, — сказал он. — Из всех трех она в наибольшей степени наделена человеческой природой. Верю, сердце ее способно на человеческие чувства.
Виконт дал мне амулет, который его мать подарила ему на прощание, надеясь, что эта вещица оградит ее сына от всех опасностей, и попросил передать дочери. Я с благодарностью принял драгоценность. На следующий день я, в сопровождении нескольких товарищей, двинулся в дальний путь.
Граф смолк, неотрывно глядя в огонь.
— Тебе удалось найти ее? — спросила я, охваченная желанием как можно скорее узнать конец этой захватывающей истории. Граф по-прежнему молчал. — Ты нашел ее? — нетерпеливо повторила я.
Вместо ответа граф сунул руку в карман, достал какой-то предмет, завернутый в носовой платок, и вручил мне. Я была поражена тем, что маленький сверток оказался таким тяжелым. Развязав тесемку и развернув платок, я увидела серебряный кельтский крест, инкрустированный множеством драгоценных камней — аметистов, турмалинов, изумрудов и рубинов. Пораженная такой невиданной красотой, я не сводила с креста глаз. В переменчивых отсветах очага камни переливались всеми цветами радуги.
Чувствуя, как окружающий меня мир исчезает, я прижала крест к груди и упала в объятия своего спутника.
31 октября 1193.
Мы с сестрой помогли друг другу облачиться в черные платья, сшитые для церемонии в честь богини воронов, которая повелевает ночной тьмой, луной и звездами и ведает все их тайны. Она летает над полями сражений, защищая тех, кто пользуется ее покровительством, и поражая их врагов. Мы сшили платья из толстой и прочной ткани, ибо ныне, в период полнолуния, ночи дышат ледяным холодом. Свои длинные волосы — мои черны как ночь, а волосы сестры отливают красной медью — мы распустили, позволив им свободно разметаться по плечам. Покрывая наши спины, они послужат нам дополнительной защитой от пронзительного холода и ветра, который беспрепятственно разгуливает по нашей долине. Нам известно, нынешней ночью рухнет невидимая преграда, разделяющая два мира, и те, кто обитает по ту сторону, явятся на наш зов. В эту ночь смертные и бессмертные, охваченные взаимной страстью, могут дарить друг другу блаженство. В эту ночь люди, смиренный удел которых тяжкий труд и страдания, получают высшую награду, уготованную бытием, — любовь бессмертных. Накануне этой чудной ночи феи открывают свои владения, и буйные, жадные до наслаждений сидхи совокупляются с теми избранными, разжегшими пламя их вожделения. Этой ночью смертные тоже не знают покоя. Короли и рыцари устремляются в наши земли, надеясь завоевать расположение Повелительницы Воронов, которая делает своих возлюбленных непобедимыми и не знающими страха. Те, кому не удалось возбудить страсть богини, довольствуются любовью ее служанок, каждая из которых при случае может замолвить перед госпожой словечко за своего дружка. Другие, оказавшись в объятиях женщин-сидхов, находят у них покровительство и неистовые ласки.
Мы умыли лица и шеи розовой водой, ибо знали, что аромат ее способен привлечь бессмертных принцев, которые сегодня ночью посетят этот мир. Сестра моя обручена с одним из них, и мы обе надеемся, что сегодня ночью я тоже встречу своего суженого. От сладкого благоухания розовой воды голова моя идет кругом. Я славлюсь особой остротой чувств, слуха, обоняния и вкуса, превосходя в этом даже свою сестру, искусную во всякого рода колдовстве. Мы сплели чудные венки из алых роз и, стараясь не уколоться об острые шипы, украсили ими головы. Потом мы надели длинные черные перчатки, к пальцам которых пришиты птичьи когти, превратившие наши дивные белые руки в опасное оружие.