— Это знак сидхов, — сказала я.
Некоторые невежественные люди считали мое родимое пятно меткой сатаны, и я надеялась, что ты не разделяешь их мнения. Взгляд мой подсказал мне, что ты испытываешь не страх, а удивление. Впрочем, я не могла с уверенностью судить о твоих чувствах. Страсть ослепляла меня и лишала возможности читать в твоей душе.
— Почему ты не живешь среди сидхов? — спросил ты.
— Потому, что какая-то часть моего существа жаждет земных удовольствий, — ответила я. Это было чистой правдой. Мне нравится отчетливое биение человеческих сердец, аромат жареного мяса и нежное прикосновение дождевых капель к моей коже.
— Я не похожа на свою мать, которая часто влюбляется в смертных, но быстро охладевает к ним, — сказала я. — У меня совсем другая натура, а какова она, пока что не знаю даже я сама.
— Значит, ты бессмертна?
— Возможно, — ответила я. — Пребывая в королевстве сидхов, я могу продлить собственную жизнь. Но мне не известно, буду ли я жить вечно.
Разговаривая с тобой, я вдыхала твой запах и ощущала, как растет мое возбуждение. Несколько капель твоей крови, которые я слизнула языком, разожгли мою жажду. Но менее всего мне хотелось убить тебя или же причинить тебе вред. О, знай моя мать, что я так беспокоюсь о смертном, она пришла бы в ярость. Различия, существующие меж нами, порой заставляли мать ненавидеть меня.
— Привезя меня сюда, ты подвергал себя опасности, — заметила я.
Твои обнаженные ноги притягивали мой взгляд подобно магниту. Я протянула руку, раздвинула твои бедра и скользнула пальцами по шелковистой коже. Предвкушая твой упоительный вкус, я облизала пересохшие губы. Широко раскрытыми глазами ты наблюдал за мной. Казалось, мое прикосновение парализовало тебя. Без предупреждения я припала губами к внутренней стороне твоих бедер, прикусила сочную плоть и принялась лизать и целовать ее, поднимаясь все выше к твоим чреслам. Ты раздвинул ноги шире, полностью отдаваясь в мое распоряжение. Я продолжала лизать и покусывать твои бедра, при этом щека моя касалась твоей мошонки, которую я ласкала одной рукой, в то время как другая моя рука гладила твои обнаженные упругие ягодицы. Закрыв глаза, ты тихонько постанывал от наслаждения. Понимая, что сейчас ты совершенно беззащитен, я прокусила твою кожу и ощутила на языке вожделенный вкус твоей крови. Ты громко вскрикнул, от удивления или же от неведомого прежде блаженства. Удовлетворив наконец сжигавшую меня жажду, я подняла голову. Ты тяжело дышал, тело твое покрывали бисеринки пота.
Но, в отличие от смертных, с которыми мне доводилось иметь дело прежде, ты быстро пришел в себя.
— Ты не похож на других, — бросила я.
— Я привык к опасности и поднаторел в мистических ритуалах, — сообщил ты. — Но даже если бы за ночь с тобой мне пришлось заплатить ценой своей жизни, я не стал бы об этом жалеть.
Я обняла тебя и жадно припала к твоим губам, так что языки наши сплелись. Ты ответил мне страстным поцелуем, и я поняла, что потеря крови не умалила твоей мужской силы. Твой напряженный член касался моих бедер в поисках входа. Ты отличался от всех прочих смертных, в этом не оставалось никаких сомнений. Вкус твоего языка сводил меня с ума, мне хотелось до крови прокусить твою губу, но я удержалась от этого желания. Обхватив твои бедра ногами, я приглашала тебя войти внутрь. Ты проник в меня медленно и неспешно, как это подобает мужчине, который заботится не только о собственном удовольствии, но и об удовольствии женщины. Я ожидала, когда ты войдешь глубже, зажигая во мне ответный огонь, но ты не двигался. Тело твое сотрясала крупная дрожь. Я догадалась, что прежде ты имел дело лишь с обычными женщинами, и теперь обилие истекающей из меня влаги привело тебя в замешательство. Ты так крепко прижал мои бедра к своим чреслам, словно хотел, чтобы тела наши слились воедино. Я чувствовала, как дыхание твое выровнялось, а биение сердца стало более ровным. Теперь ты был готов к предстоящей тебе битве. Читая обрывки воспоминаний, проносившиеся в твоей голове, я видела, что ты был бесстрашным и беспощадным к врагам воином. Но вот ты начал свой победный штурм. Упоительный ритм твоих движений заставлял меня стонать от восторга. Ты проникал все глубже, и наконец я ощутила, словно внутри у меня что-то взорвалось, и сладостный туман окутал мое сознание. Охваченные экстазом, мы были неразделимы, словно превратились в одно существо. Но вот туман развеялся, и ты прошептал мне на ухо: