О Лилит я имела весьма смутное представление, основанное на обрывках библейских историй да нескольких живописных полотнах.
— Если мне не изменяет память, имя Лилит встречалось в записях фон Хельсингера, — заметила я. — Он уверен, что она существует до сих пор.
— В этом наш добрый доктор не ошибся, — кивнул граф. — Все, что было создано когда-то, в той или иной форме продолжает свое существование по сей день. Лилит принадлежала к числу ангелов, которые, подобно Люциферу, возжаждали земных радостей и пожелали обрести физическое тело. Первый раз она появилась на море, в разгар сильнейшей бури, и люди, ставшие свидетелями ее воплощения, назвали ее Повелительницей Ветров. Красота Лилит пронзала сердце любого смертного мужчины. Пытаясь завоевать ее расположение, люди пролили немало крови, убивая и предавая друг друга. Наконец они дошли до того, что стали обвинять Лилит во всех преступлениях, которые сами совершили ради нее. Они твердили, что она соблазнила их благодаря своей демонической силе и вынудила творить зло. Все это оскорбляло Лилит, и с течением времени она стала зла и мстительна.
Лилит произвела на свет множество дочерей, не уступавших ей красотой. Вместе они начали охотиться за мужчинами, которые поносили их особенно рьяно. Дочери Лилит являлись к ним по ночам и сосали их кровь, лишая их жизненной силы. Число их жертв возрастало день ото дня, но жажда мести, полыхавшая в женских сердцах, становилась все более неукротимой. Они соблазняли лучших представителей рода человеческого, самых сильных и отважных мужчин, и после выбрасывали их за ненадобностью. Если кто-нибудь из их бывших любовников женился на смертной женщине, дочери Лилит проникали в его дом и пили кровь его детей.
Внутри у меня все похолодело.
«Они попытаются выпить кровь моего ребенка».
Эта кошмарная мысль вытеснила из моей головы все прочие. О, как безрассудно я поступила, напав на одну из этих тварей, столь мстительных и коварных! Смогу ли я защитить свое дитя, человеческое дитя, лишенное каких бы то ни было сверхъестественных способностей? Мой сын станет для них такой же легкой добычей, какой стал его отец.
— Ламии живут по своим собственным законам, — откликнулся на мои невысказанные тревоги граф. — Мужчины, которые становятся их жертвами, сами избирают свой удел, ибо находятся во власти собственной похоти.
— Вот как? Но мне кажется, Джонатан ничего не выбирал. За него принял решение ты. Он всего лишь человек и не смог тебе противостоять. А ты превратил его в игрушку для своих протеже.
— Ты права, он всего лишь человек. В отличие от тебя.
— А мой сын?
— Твои страхи небезосновательны. Ребенку будет угрожать опасность, но я сумею его защитить. Ради тебя.
На следующий день, увлекаемая любопытством, я направилась поглядеть на особняк, где происходил удивительный бал-маскарад. К немалому своему удивлению, я не смогла его отыскать. Мне казалось, я в точности повторила наш вчерашний путь — дошла до узкой улочки, где мы вышли из кареты, свернула в переулок, ведущий к площади. Однако и сама площадь, и трехэтажный особняк словно сквозь землю провалились. Переулок кончался тупиком, упираясь в грязную кирпичную стену какой-то больницы.
После этого я поняла, что загадкам, которыми так богата моя жизнь, суждено оставаться неразгаданными, и я поступлю разумно, прекратив ломать над ними голову. Мы с графом любили друг друга, и ничто не мешало нам оставаться вместе. Судя по всему, он смирился с тем, что у меня будет ребенок, и даже был готов защищать его от всех возможных опасностей. Мне не хотелось оставаться в Лондоне, ибо я понимала, что в этом городе меня будут преследовать призраки прошлого. При встречах с прежними знакомыми, которых вряд ли удастся избежать, я буду вынуждена пускаться в длительные и невнятные объяснения. Кэт Рид, возможно, до сих пор ждет от меня шокирующих сведений и мечтает с моей помощью написать скандальную статью о бесчеловечных методах лечения, применяемых в психиатрических клиниках. Мисс Хэдли наверняка удивляется, не получая от меня вестей, и уж конечно расспрашивает наших общих знакомых о моей семейной жизни. Но возможно, по городу уже ходят слухи, согласно которым вскоре после свадьбы я сбежала от мужа с каким-то таинственным иностранцем. Это означает, что большинство моих знакомых, столкнувшись со мной на улице, предпочтут меня не узнать.