– Не изволите ли вы прекратить носиться туда-сюда, будто в безумии? Я пытаюсь с вами заговорить, – раздался за спиной голос Эйнсли.
Бросив взгляд через плечо, Виктория увидела, как та стремительно идет в ее сторону.
– Простите, я вас не слышала.
– Удивительно, ведь я задействовала всю мощь своих легких.
– Простите, я в полной растерянности.
Мисс Мэттьюс поравнялась с ней у лестницы.
– Я не считаю ваши беды несущественными, поверьте. Я хорошенько подумала и решила: вам стоит прислушаться к лорду Арнпрайору. Не покидайте Кинглас, останьтесь под защитой графа.
– Если Флетчер имеет на руках ордер, нельзя его проигнорировать. Кроме того, я отказываюсь приносить скандальную славу семейству Кендриков.
Эйнсли отмахнулась:
– Да кого заботит небольшой скандал?
– Меня заботит. Скандал вовсе не маленький. От моих рук погиб человек, припоминаете?
Взгляд леди сделался пронзительно холоден.
– Он того заслуживал. Вы оказали миру услугу.
– Мир – как и закон – могут придерживаться другого мнения. И уж точно не согласятся с такой точкой зрения, если не рассказать им правду.
Виктория начала спускаться по лестнице.
Эйнсли последовала за ней.
– Тогда езжайте в Глазго не одна, а вместе с Алеком. Виктория, поверьте мне, если вы сами этим займетесь, вас уничтожат. Все светское общество будет против вас.
– Я опасаюсь этого тоже. Но решение засесть в Кингласе, скрываясь от правосудия, только ухудшит ситуацию. Если я не подниму голос в собственную защиту, большинство посчитает, что я виновна в преступлении, которого не совершала.
– Но ведь они все равно будут так думать. Люди… ужасны.
Такое заявление лишний раз убедило Викторию в том, что у Эйнсли отнюдь не безоблачное прошлое, но сейчас не было времени на расспросы.
– Вы правы, но они в той же степени и удивительны, чудесны, храбры. Мои друзья и моя семья помогут мне. Я не одинока.
На мисс Мэттьюс слова Виктории не произвели никакого впечатления. Она покачала головой.
– Молчание не сделало мою жизнь лучше, – продолжила Виктория. – Пора поведать миру правду, независимо от последствий.
Не важно, останется с ней Николас или нет, единственный шанс иметь нормальное будущее заключается в сохранении чистоты ее имени.
– Я прекрасно разбираюсь в тайнах и в том, как они отравляют существование, – с горечью произнесла Эйнсли. – Но иногда нет иного выхода, кроме как жить с этим и пытаться не сломаться под их тяжестью.
Виктория быстро обняла собеседницу:
– Обещаю, мы поговорим о ваших проблемах, когда я вернусь.
Леди замерла.
– У меня нет…
Двери зала раскрылись, и появился Эндрю.
– Мисс Найт, по дороге к Кингласу направляется экипаж. Полагаю, это… гости из Глазго.
Виктория кивнула, пытаясь выглядеть как можно спокойнее.
– Хорошо, Эндрю. Я сообщу графу.
Она направилась к библиотеке. Эйнсли не отставала.
– Вам вовсе необязательно присутствовать при разговоре. Он вряд ли будет приятным, – заметила Виктория.
Та лишь бросила:
– О, замечательно, неприятные разговоры вызывают во мне лучшие чувства.
Виктория улыбнулась, постучалась в дверь библиотеки и вошла.
Николас стоял у письменного стола, обсуждая что-то с Алеком, носившимся из угла в угол. У камина тихо сидел Ройал, однако стоило появиться Эйнсли, он немедленно поднялся и внимательно посмотрел на нее.
– На дороге экипаж, – объявила Виктория.
– Проклятье, – пробормотал Арнпрайор. – Быстро они.
– Уверена, мистер Флетчер желает поскорее покончить со всем. Как и я.
– Виктория, ты не сделаешь ни шагу за пределы замка. Я защищу тебя здесь.
– Защитите от чего, милорд? От правды?
– Правды не всегда достаточно. Мы оба знаем.
Она приподняла брови.
– Вот как? Если бы мы были честны друг с другом с самого начала, то, вполне возможно, не оказались бы в подобной ситуации.
Несколько мгновений он раздумывал и наконец произнес:
– Ладно, но я отправлюсь с тобой. Я твой жених, о чем извещу суд.
– У меня есть другое предложение, – вмешался Алек. – Я как раз собирался высказать его Арнпрайору. Граф должен немедленно отправиться в Глазго. Если он поскачет верхом и будет часто менять лошадей, то доберется быстро и сможет поговорить с представителями закона и своим адвокатом. В этом случае, когда мы прибудем в Глазго, то будем готовы ко всему, что приготовил для нас Флетчер.
Граф начал было возражать, но Джилбрайд поднял руку и продолжил:
– Арнпрайор также может отправить из Глазго срочное письмо Доминику. Я уверен, он знает, как со всем этим разобраться.
– Что-то до сих пор его советы не помогли. Совсем, – заметил Ник.