Виктория опешила от такой откровенности. Если она здесь останется, ей точно придется поучить и этого Кендрика манерам. Впрочем, она же покинет Кинглас, не так ли?
Арнпрайор пожал плечами и вежливо улыбнулся.
– Вы правы, сэр, – ответила она наконец Ройалу. – Но я не хотела задеть ничьих чувств, открыто высказав свое мнение о предложении его светлости.
– Ваше мнение вы выразили вполне ясно, мисс Найт, – заметил граф. – В конце концов, вы назвали мою семью цирковой труппой.
– Прошу прощения, милорд, – сказала Виктория, чувствуя, как ее бросает в жар. – Я, похоже, встала не с той ноги. Прошедшая ночь явно вывела меня из равновесия.
В глазах графа промелькнула искорка веселья. Какие они были голубые… И в то же время ясные, чистые, как лед на горном озере. Это были глаза викинга-налетчика, пересекшего холодные северные моря в поисках добычи и славы.
– Я думаю, все присутствующие согласятся, что слово «цирк» вполне метко описывает происходившее ночью, – проговорил Арнпрайор.
– В следующий раз стоит продавать билеты, – вставил Алек.
– Боюсь, этот раз был первым и единственным, – возразил граф. – Мисс Найт, если только события прошлой ночи заставили вас отказаться от должности гувернантки в моем семействе, прошу вас, подумайте еще раз.
– Простите, милорд, но вряд ли вы можете гарантировать, что подобные выходки прекратятся.
– Доверьтесь мне, – холодно проговорил Арнпрайор, – мои братья поступят так, как я им велю, иначе их ждет жестокое наказание.
Виктория выпрямилась.
– Я не желаю, чтобы кого-нибудь наказывали, тем более из-за меня.
Ройал фыркнул:
– Мисс Найт, Арнпрайор не собирается пороть нас или заключать в темницу.
– Хотя я размышлял об этом, – прокомментировал граф.
Ройал пропустил реплику брата мимо ушей:
– Нет, мой кроткий братец просто отчитает нас и постарается донести до нашего сведения, как он в нас разочарован, и мы будем молить его о пощаде. Ну или он будет презирать нас с такой силой, что мы с младшими братьями бросимся со стен замка. Вот и все.
– Благодарю за лестное описание моей персоны, – заявил Арнпрайор. – Уверен, ты только что единолично убедил мисс Найт остаться.
– Обольщайся, – улыбнулся Ройал.
Мускул на лице графа дрогнул. Виктории стало его жаль. Арнпрайор желал только лучшего своему семейству, но оно отвергало все попытки помощи и сопротивлялось изо всех сил.
Впрочем, это проблемы его светлости.
– Простите, милорд, но я буду говорить откровенно, – объявила она. – Мистер Макдоналд сделает все, чтобы помешать мне, а некоторые из ваших братьев находятся под его влиянием.
– Да-да, Арнпрайор, – заметил Алек. – Старик Ангус всех с ума сведет, если мисс Найт останется.
Граф недобро посмотрел на друга:
– Ты не забыл, что обещал помогать мне?
– Вот как? – несколько раздраженно бросила Виктория.
Арнпрайор кивнул.
– Капитан Джилбрайд придерживается мнения, что в ваших интересах принять мое предложение.
– Ну, я выразился немного иначе… – вяло возразил Алек.
– Надеюсь, поскольку это мне решать, а отнюдь не тебе, – заявила мисс Найт.
– Верно, но к его совету стоит прислушаться, – сказал Арнпрайор, – и, пожалуй, поступить согласно ему.
– Милорд, не вам и не моему ку… – Она осеклась. – Не вам, не капитану Джилбрайду и не кому-либо другому решать за меня, как мне поступить.
Граф задумчиво прищурился.
– Конечно, но мы не всегда знаем, что поистине лучше для нас, не правда ли?
Виктория уставилась на него в изумлении. С какой непосредственностью он сделал это заявление! Арнпрайор в ответ лишь дерзко улыбнулся.
– Сдавайтесь, мисс, – сочувственно проговорил Ройал. – Когда Ник принял решение, его не переубедить. Победа всегда остается за ним.
– Мы не на поле боя, мистер Кендрик, – резко возразила она, – да и капитулировать я не намерена.
– Но если мы не на поле битвы, а вы не вражеская армия, – заметил граф, – то вам и не надо признавать поражение. Вместо этого мы можем, как разумные люди, поговорить о преимуществах, которые влечет за собой принятие моего предложения.
Чтоб его… Этот человек поразительно упрям.
– Нет, милорд, не можем. Пожалуйста, примите мои извинения, но я должна решительно объявить: я не…
Мисс Найт прервал стук в дверь. Виктория испытала сильнейшее желание взять чашку кофе и выплеснуть ее содержимое в лицо Арнпрайору, или Алеку, или Ройалу, да вообще любому настырному, наглому мужчине, который только попадется ей под руку.