– В этом семестре сменились глава дома и староста, – проговорил Браден.
Эскбанк был поделен на несколько «домов», или классов, главами которых были определенные учителя. Старостой назначался обычно один из наиболее взрослых учеников.
– И? – спросил Арнпрайор.
– Новый глава класса – человек по имени Корбин – невзлюбил Кейда и начал придираться к нему, иногда по выдуманным поводам.
– Боже правый, как кто-то мог возненавидеть такого приятного мальчика? – прорычал Ройал.
Браден пожал плечами:
– Корбин – задира, и такие, как он, всегда бьют тех, кого считают слабыми. Учитель стал наказывать Кейда при каждом удобном случае. Среди наказаний был и запрет играть на скрипке.
– Господи, – пробормотал Ник.
– Бедный мальчик, – покачала головой Виктория.
– Когда он рассказал тебе об этом? – спросил Арнпрайор, пытаясь сохранять спокойствие.
– После того, как заболел и я перевез его в Кендрик-Хауз. Это наша резиденция в Глазго, – объяснил Браден мисс Найт.
Ник нахмурился:
– Но я приехал в Глазго сразу после твоего письма. Кейд ни слова не сказал мне об этом.
Он примчался, как безумный, в Глазго и провел больше недели у постели мальчика, трясясь от страха и вспоминая обо всех утратах. Утро, когда лихорадка наконец спала и Кейд улыбнулся ему ясными глазами… он никогда не забудет.
В Кинглас Арнпрайор вернулся лишь тогда, когда убедился, что болезнь не возобновится. Он доверил мальчика заботе Брадена, слуг и лучших докторов Глазго.
– Кейд не хотел говорить тебе, – тихо сказал Браден. – Он знает, как ты волнуешься за нас, и не желал тяготить тебя.
– О боже мой. – Ройал закрыл лицо руками.
Нику хотелось ударить кулаком в стену, но сейчас он подавил гнев и горечь.
– Этот человек, Корбин… Он совершал насилие над Кейдом?
Мисс Найт поднесла руку ко рту. Она явно поняла, о чем он говорил.
Большинство мальчишек, посещавших школу, знало, какие вещи случаются даже в лучших заведениях: избиения и жуткие нападения, калечившие ребенка физически и душевно. Ни Ник, ни старшие братья не испытывали такого на себе. Даже будучи детьми, они были способны постоять за себя.
Но вот Браден и Кейд вряд ли могли. Именно поэтому Арнпрайор с такой тщательностью подошел к выбору школ для них.
– Нет, мистер Корбин никогда не вредил Кейду, – ответил юноша. – Он знал, ты не станешь такое терпеть.
– А как насчет кого-нибудь другого? – спросил Ройал. Он выглядел ужасно – похоже, испытывал такое же сильное беспокойство, что и Ник.
– Да. Старший сын лорда Кинкэннона, Ричард. Он стал старостой в этом семестре. Именно тогда ситуация обострилась.
Арнпрайор имел честь посещать одно учебное заведение с Кинкэнноном-старшим. Честь была крайне сомнительной. Похоже, яблоко от яблони недалеко падает – сын пошел по стопам отца.
– Каким образом?
– Один из учеников был излюбленной целью издевательств Ричарда и его дружков. Мистер Корбин жестоко высек этого ученика за мелкое прегрешение. Кейд пришел в ярость и пожаловался директору.
– Проклятье, – выругался Ройал. – Ему следовало написать нам!
Мисс Найт выглядела озадаченно:
– Что не так в донесении директору? – спросила она. – Несомненно, он желал бы знать, если с кем-то из учеников так плохо обращаются.
– К сожалению, мальчик не может совершить большего преступления в глазах сверстников, чем донести на другого ученика старосте или, еще хуже, директору.
Гувернантка всей своей персоной выражала осуждение.
– Это просто нелепо.
– Любой человек в здравом уме согласится с вами, – сказал Ник.
– Проблема заключалась не в директоре, – продолжил Браден. – Совсем наоборот. Тот принял меры в отношении мистера Корбина и сына Кинкэннона – и вот тут случилось несчастье. Ричард пришел в ярость. Он и некоторые другие старшие ученики выждали ночь, когда директора не было в академии, и вытащили Кейда из постели. Они притащили его в уборную и окунули голову в… – Он оглянулся на мисс Найт. – Известно во что. Затем… Затем они… помочились на него.
Юноша спешно отвернулся к окну, очевидно, с трудом сдерживая слезы.
Нику больше не хотелось пробить кулаком стену. О нет. Ему хотелось убить кого-нибудь.
– Черт возьми! – чуть не выкрикнул Ройал. – Я немедля отправляюсь туда и придушу этих ничтожных тварей. – Он рывком поднялся из кресла. – А затем я сверну шею их проклятому учителю, для компании.
Арнпрайору хотелось сделать то же самое, но он не мог позволить никому усложнять ситуацию.
– Нет. Ты никуда не отправляешься. Сядь, Ройал, – произнес он.
Тот гневно смотрел на него.
– Отвяжись. Если ты не разберешься, я займусь этим.