– Какая глупость, – запротестовал Ник.
– Понятное дело, – ответил юноша. – Но он не хочет говорить об этом сейчас. Лучше оставить его, пока он сам не пожелает с тобой поговорить.
– Когда ты стал таким умным? – фыркнул Ройал.
– Всегда был таким! – закатил глаза Браден.
– Мне кажется, из вас выйдет прекрасный врач, – тепло произнесла мисс Найт.
Хоть один член семьи ей понравился.
Арнпрайор вздохнул:
– Ладно, я доверюсь тебе. Но нам нужно как-то помочь мальчику. Нельзя вести себя так, словно ничего не произошло.
– Мы помогаем, – терпеливым тоном, словно объясняя очевидное, проговорил Браден. – Мы нанимаем мисс Найт в качестве его гувернантки.
Виктория моргнула. Задумчивость на ее лице сменила тревога.
– Но разве Кейду не лучше будет заниматься с гувернером, у которого есть опыт работы в подобных ситуациях?
Юноша покачал головой.
– Не после травмы, которую он получил в Эскбанке. Откровенно говоря, я считаю, Кейду будет гораздо комфортнее брать уроки у женщины. Я так и сказал Нику в прошлом месяце.
Мисс Найт посмотрела на Арнпрайора. Тот кивнул:
– Да, Браден подал идею нанять именно гувернантку, и теперь я понимаю, почему он так настаивал на этом. А научить этикету моих братьев – моя идея, но мы отложим этот вопрос до лучших времен.
– Или навсегда, – пробормотала Виктория.
Ник почувствовал, как ком в его груди стал рассасываться. Кажется, она все-таки решится занять место гувернантки в его доме.
– Похоже, нам действительно требуется женское влияние, – вздохнул Ройал.
Арнпрайор приподнял брови:
– Итак, мисс Найт, что вы думаете? Справитесь ли вы с поставленной задачей?
Она нахмурилась, явно споря сама с собой.
– Относительно Кейда я буду полностью контролировать программу и методы обучения?
Граф кивнул.
– А вы позаботитесь о том, чтобы мистер Макдоналд прекратил действовать против меня?
– Да. Если Ник не справится, этим займусь я, – строго проговорил Браден.
Затаив дыхание, все трое братьев ждали решения Виктории.
– В таком случае, лорд Арнпрайор, – произнесла она, глядя Нику в глаза, – я принимаю ваше предложение.
Глава 9
Виктория поправила пальцы Кейда, лежавшие на клавишах рояля.
– Попробуйте так. И, пожалуй, лучше сейчас играть помедленнее, пока вы только начинаете разучивать такую сложную композицию.
Мальчик усмехнулся.
– Мой учитель музыки в Глазго часто говорил, что я слишком напорист, когда открываю для себя новую музыку, и мне следует набраться терпения, если я желаю добиться лучших результатов.
Она улыбнулась:
– Никому не рассказывайте, но я всегда полагала терпение переоцененной добродетелью в таких делах. Мне кажется, нет ничего предосудительного в порывах энтузиазма при встрече с новыми вызовами – такими, как прекрасная музыка.
Виктория неизменно испытывала предвкушение и волнение, приступая к разучиванию нового произведения, особенно такого техничного, как двадцать первая соната Бетховена, и вдохновенно музицировала, забывая обо всем.
– Я не скажу Нику, – хихикнул Кейд, – его уж точно шокировало бы, что моя гувернантка настраивает меня бунтовать против одной из семи добродетелей.
Мисс Найт чуть наклонилась к нему:
– Давайте сделаем это нашим с вами секретом? Можем вместе быть бунтарями.
Робкая улыбка Кейда согрела Викторию лучше любого камина.
– Я так рад, что вы приехали сюда, – произнес мальчик, отвернувшись от нот. – Меня иногда задевает чрезмерное беспокойство Ника на мой счет. Однако, похоже, ваше присутствие успокаивает его. Хотя, конечно, я не нуждаюсь ни в чьем надзоре, – спешно добавил он. – Я не дитя.
– Поистине так, – абсолютно серьезно подтвердила Виктория. – Совсем наоборот, с каждым днем я замечаю все больше седых волос на вашей макушке.
Кейд рассмеялся.
На самом деле он был всего лишь мальчишкой, притом очень чувствительным. Стоило Виктории подумать о злодействе, которое над ним совершили, и ей хотелось то ли плакать, то ли роптать на небеса. Она представить не могла, как люди способны причинить такой вред ребенку. Они же чуть не убили его. Впрочем, Виктория на собственном опыте убедилась, что жестокость и злоба проникают даже в высшие слои общества.
Кейд вернулся к игре на рояле.
Они находились в семейной гостиной, ожидая, пока остальные присоединятся к ним после ужина. Это уже вошло в привычку – проводить время за роялем, пока накроют стол к чаю и все семейство соберется в комнате.
За работу Виктория принялась с чувством мрачной решимости. Она не могла бросить Кейда после жуткого рассказа Брадена. Впрочем, еще мисс Найт обнаружила неожиданную неспособность отказать Арнпрайору. Граф был явно потрясен злоключениями брата; ярость и горе охватили его. Он проявлял впечатляющую сдержанность, но волнение скрыть не удавалось. Очевидно, Ник винил себя в произошедшем с мальчиком и не знал, как поступить в сложившейся ситуации.