Правильно. Такая выходка крайне опасна, но разве может он попасть в беду на виду у целой ватаги братьев и недовольного деда?
Впрочем, Ангус выглядел не таким уж недовольным. Скорее, он крайне задумчиво разглядывал Ника.
– Но ведь только я могу сыграть вальс, – заметила Виктория.
– Я справлюсь с этим. Я узнал суссекский вальс и уже нашел ноты. Вполне незатейливая вещица, – заверил ее Кейд.
Ник чуть не рассмеялся.
– Ну ладно, – вынужденно согласилась она. – Но исключительно в образовательных целях.
– Конечно, – произнес граф. – Разве могут быть иные причины?
Когда мисс Найт покраснела, он прикрыл улыбку рукой. Гувернантка была прелестной девушкой, и Ник давно так не развлекался. Конечно, это выставляло жизнь в Кингласе в печальном свете. В каком же мраке Ник пребывал, если заигрывания с чужачкой-англичанкой стали для него самым веселым моментом месяца, если не года.
Кейд наконец заиграл вальс, и они с Викторией взялись за руки. Ник почувствовал пьянящее ощущение триумфа, словно он выиграл бой. Он услышал короткий вдох мисс Найт и увидел, как ее щеки еще больше разрумянились.
Арнпрайор ощутил себя словно посреди настоящей битвы. Ему стоило огромных усилий не подхватить партнершу и не отнести ее в постель. Слава богу, в гостиной присутствовала почти вся его семья, иначе он действительно мог так поступить.
Гувернантка наконец посмотрела на него с робкой улыбкой. Ник заставил себя улыбнуться в ответ, и они сделали первый шаг.
Тонкая, казавшаяся такой крошечной в его объятиях, Виктория танцевала изящно, элегантно и в то же время с поразительной энергией. Может, она и казалась хрупкой, но обладала женственными формами, которыми время от времени касалась графа.
Первые секунды танца Виктория не отрывала взгляд от его плеча, наконец она недовольно посмотрела ему в глаза.
– Милорд, вы держите меня слишком близко, – хрипло заметила мисс Найт.
Ник должен был это понять еще тогда, когда почувствовал грудь служанки, прижатую к его собственной груди.
– Милорд, ваши братья смотрят на нас, – напряженно добавила она.
– Простите, – ответил он, ослабляя объятия. – Полагаю, не такой пример мы хотим им подать.
Ее губы изогнулись в невольной усмешке:
– Пожалуй.
Арнпрайор оглядел комнату. Близнецы смотрели на них крайней внимательно, будто делая про себя заметки. Ройал вернулся на диван и снова погрузился в мрачные думы. Кейд улыбался, растворившись в музыке.
А вот Ангус потирал подбородок, поглядывая на них с Викторией с лукавым и неожиданно оживленным выражением лица. Ник понял: тот что-то задумал.
В ответ на его вопросительный взгляд старик лишь широко улыбнулся и махнул рукой.
– Ваш брат прав, – произнесла Виктория. – Вы прекрасный танцор.
Она улыбалась, и на ее щеках проступил румянец удовольствия. Когда мисс Найт не вела себя, как образцовая гувернантка, она была не просто миловидна. Она словно светилась изнутри, чем очаровывала графа.
– Я немного не в форме, – ответил он. – Я уже долго не вальсировал.
– Это совершенно незаметно. Как давно вы танцевали последний раз?
– Накануне битвы при Ватерлоо, на балу герцогини Ричмонд, – мягко проговорил Ник. Почти каждое мгновение той ночи и последовавших за ней жутких дней не изгладились из его памяти.
– О. – Ее синие глаза потускнели.
– Тогда же в последний раз танцевал и Ройал, – добавил Арнпрайор. Скорее всего, последний раз в жизни.
– Мне очень жаль.
Он сделал с мисс Найт еще несколько кругов, наслаждаясь ее теплом и шелестом юбок о его ноги.
– Не надо, – наконец произнес Ник. – Он выжил. Мы выжили. Многие – нет.
– Я все равно буду жалеть вас обоих.
Граф невольно сжал ее крепче, и мисс Найт ахнула. Ему не нужна ее жалость. Он желал…
Кейд закончил играть последние такты вальса. По инерции они сделали еще один круг. Останавливаться так не хотелось… В полной тишине Ник смотрел прямо в глаза Виктории. Ее зрачки расширились и слегка растворились в окружавшей их васильковой синеве. Она высунула кончик языка, чтобы лизнуть высохшие губы, и Ник едва сдержался от поцелуя.
Мисс Найт жестом намекнула, что ему пора отпустить ее. Графу же, наоборот, захотелось прижать ее к себе, но он заставил себя выполнить ее молчаливую просьбу и отступить на шаг.
Близнецы зааплодировали. Виктория улыбнулась и присела в реверансе, она казалась полностью невозмутимой, несмотря на румянец.
– В конце выглядело немного неуклюже, – прокомментировал Грант, – но остальное – просто роскошно, насколько я понимаю.