Ей было слегка неловко. Хотя семья мисс Найт и процветала, похвастаться родословной она не могла. Другие ученицы в пансионате для юных девиц мисс Кирби часто ее дразнили, дескать, станет конюхом, а не гувернанткой. Одна особо вредная девочка, дочь успешного галантерейщика, громко принюхивалась и заявляла, что в их спальне пахнет, как в конюшне.
Впрочем, Виктория привыкла не обращать внимания на подобные оскорбления. Учительницы уважали ее невозмутимость, но внутри нее все пылало от ярости, и не одной слезой она оросила подушки пансионской постели. Ее отец однажды станет королем Англии, но голубая кровь в жилах Виктории ничего не значила. Все перечеркивалось греховностью ее появления на свет.
– Буду иметь в виду. – Арнпрайор склонился в несколько комичном поклоне.
Ей захотелось втянуть голову в плечи.
– Ну, если вы закончили, милорд, я должна…
– Вы подумали, ваше происхождение меня напрягает? Нисколечко. Я просто дразню вас.
– О, э-э-э… – Она неловко улыбнулась ему.
– Я солдат, мисс Найт, – проговорил он. – С красивым титулом, маскирующим профессию, по сути, обычного фермера. Нужно быть последним дураком, чтобы презрительно смотреть на тех, кто зарабатывает на жизнь тяжелым трудом. Я хотел бы узнать о вас больше. Например, как вы подались в гувернантки.
– Вообще, это довольно скучная история, – немного помедлив, ответила Виктория.
Он взял ее под руку и повел в направлении огорода.
– Вы вовсе не скучны, о нет, мисс Найт. Кроме того, я предпочитаю поближе узнавать людей, которых нанимаю.
Разумная идея, но учитывая секреты, таившиеся в ее прошлом, нервы Виктории разыгрались.
Словно почувствовав ее неохоту, граф посмотрел на нее и улыбнулся:
– Конечно, это не допрос. Я очень доволен вашей работой. На самом деле, я хотел бы побеседовать с вами о ваших с Кейдом успехах.
– Я с радостью поговорю с вами об этом, сэр.
Украдкой посмотрев на графа, Виктория вдруг поняла: она совсем не прочь подольше с ним побыть. В последнее время ей стало немного одиноко. Большую часть дня она замечательно проводила с Кейдом, но все-таки ей не хватало общения с кем-то более зрелым. За едой она, как правило, сидела между близнецами, чье добродушие не скрывало отсутствие интеллигентности, либо рядом с Ройалом, который редко произносил хоть слово. Об Ангусе лучше даже не упоминать.
Мисс Найт укрепилась в уверенности, что после вечера с танцами Арнпрайор избегает ее общества. Беспокоить ее сей факт не должен был, но все-таки…
– Я подумал, мы можем пройтись по саду, – промолвил граф. – Раз уж выдался столь погожий денек. Я стараюсь как можно больше времени проводить на свежем воздухе, пока не наступят холода и начнут бушевать зимние бури.
– Пожалуйста, не напоминайте о страшном будущем. Боюсь, мои фланелевые или шерстяные нижние юбки не помогут мне пережить зиму.
Арнпрайор издал звук, будто чем-то подавился. «Разрази меня гром! – ужаснулась Виктория. – Я совсем спятила, разговаривать о белье с мужчиной, да и еще собственным нанимателем к тому же?» Вот ее мать нередко пользовалась такими «невинными» уловочками, хотя Господу известно, она не стала бы носить фланель.
– Ах, я не… я не… – Она замялась.
– Пожалуйста, смотрите под ноги, мисс Найт, – сухо проговорил он.
Граф провел ее между рядами аккуратно посаженной капусты и коробками с зеленью. Виктория настолько смутилась, что едва замечала предметы вокруг нее. Обычно она вела себя крайне собранно и отлично владела собой, но Арнпрайор оказывал на нее сильное действие, хоть и приятное.
– Вы собирались поведать мне, как стали гувернанткой, – напомнил он, когда они миновали ограду, отделявшую декоративные сады от огорода. Сейчас под их ногами были не грядки, а камень и гравий, а по бокам вместо овощей красовались большие прямоугольные клумбы, полные цветущих осенних растений.
– Как я уже упомянула, сэр, – начала Виктория, приводя мысли в порядок, – мои тети и дяди помогали деду управлять постоялыми дворами, и все жили либо на них, либо рядом, и потому недостатка в путающихся под ногами детишках не ощущалось. Поскольку я была старшей, причем на несколько лет, мне выпала доля приглядывать за самыми маленькими. Я, вполне логично, начала учить их читать, писать и считать. – Она улыбнулась, вспомнив маленькую, но уютную комнату, в которой учила кузенов. – Поскольку я обнаружила неожиданную способность к обучению, детей передали под мою ответственность, как только они достаточно подросли и не требовали непременного присутствия матерей поблизости.
– Почему ваш талант считался неожиданным? – спросил граф.