– Да, не надо дразниться, – согласился Кейд. – Она прекрасный учитель и достойный пианист. Для меня честь брать у нее уроки.
– Еще лучше, обожаю музыку. Сыграете мне что-нибудь эдакое, если я вас настойчиво попрошу? – спросил ее блудный брат, игриво подмигивая.
Виктория вытаращила глаза. Как он мог себя так вести в данной ситуации? Надо надеяться, граф не станет требовать ее учить еще и Логана Кендрика манерам.
В то же время, Арнпрайор может просто застрелить брата, вместо того чтобы возиться с его манерами.
Внезапно собаки утихли. С лица Логана исчезла обаятельная улыбка. Виктория обернулась и увидела графа. Ройал стоял рядом с ним.
Ее сердце ушло в пятки от холодной ярости, исходившей от Арнпрайора.
– А, Ник, – тихо, но отчетливо произнес Логан. – Вот и ты.
Хозяин замка медленно направился к ним. Ройал покорно шел позади. Ангус и близнецы отступили, и даже псы куда-то улизнули.
Виктория взяла Кейда за руку. Его пальцы крепко обвили ее кисть.
– Гляди, Ник, – радостно сказал мальчик, будто его веселье могло разрядить обстановку, – Логан наконец-то дома.
– Действительно, – тихо, но от того не менее жутко прорычал граф.
Два старших брата оглядывали друг друга. Тишина была столь страшной, что по коже Виктории пробежали мурашки.
– Милорд, – наконец произнес Логан, отвесив необходимый поклон брату. Теперь и в нем чувствовалось напряжение. – Рад снова вас видеть.
Взгляд Арнпрайора ясно указывал на его чувства – абсолютно противоположные. Хотя Логан был выше графа, властная, аура, исходившая от последнего, казалось, делала всех в комнате мельче.
– Вот как? А я испытываю чрезвычайное неудовольствие от факта вашего присутствия здесь.
Когда Арнпрайор наконец улыбнулся, Виктория чуть не упала в обморок. Так, должно быть, улыбается хладнокровный убийца, прежде чем вонзить нож в жертву.
– Более того, я настойчиво прошу вас покинуть мой дом, пока у вас есть возможность сделать это в полном здравии.
Глава 13
Ник годами выкарабкивался из бездны отчаяния, а сейчас снова погружался в нее.
Логан…
Появление изгнанного брата стало последней каплей после вчерашней ссоры. Все это казалось дурной шуткой, издевкой, кричащей, что он не контролирует собственную жизнь.
Логан настороженно смотрел на него.
– Ник, дай мне поговорить с тобой, – хрипло проговорил он. – Дай мне объяснить, почему я здесь.
– Нечего объяснять. Мой сын погиб по твоей вине. Такое не простить.
В тишине, охватившей зал, Ник услышал удивленный вздох Виктории. Он и забыл о ее присутствии. Она стояла рядом с Кейдом и держала мальчика за руку. Гувернантка выглядела шокированной. Неудивительно. Наверняка она даже не знала о его сыне.
Когда их взгляды встретились, Виктория предостерегающе подняла брови. Он сказал себе: ее мнение, или чье-либо другое, его не волнует. Ник запретил Логану возвращаться и своего решения не изменит.
– Я сделал бы все, чтобы изменить прошлое, ты знаешь.
– Все, что ты можешь сделать сейчас, – покинуть мой дом, пока я не подбодрил тебя пинком под зад.
Кейд высвободил свою руку и шагнул вперед со словами:
– Это несправедливо. Ты знаешь, Логан не виноват.
– Ему необходимо уйти, Кейд, – ответил Арнпрайор, игнорируя мольбу в голосе мальчика.
В глазах Логана мелькнула злость:
– Как долго ты собираешься меня наказывать, Ник? До конца наших дней?
Ник удивился неожиданному рыку брата.
– Твое время истечет совсем скоро, если ты не уйдешь отсюда сейчас же.
– Милорд, вряд ли в угрозах есть необходимость, – вмешалась гувернантка. Ее холодный тон развеял пелену в его голове, подобно тому, как свежий бриз с залива прогоняет зимний туман.
Он уставился на нее, слегка сощурив глаза.
– Кроме того, хочу напомнить: вы находитесь в присутствии юного брата, – добавила она, не смутившись под его суровым взглядом.
– Тогда почему бы вам не увести его отсюда? – резко предложил Ник.
Она встала перед Кейдом, немного загораживая его от Арнпрайора.
– С величайшим удовольствием, сэр. Как только я удостоверюсь, что ни вы, ни кто-либо другой не запятнает репутацию семейства Кендриков рукоприкладством или убийством.
Ройал издал вздох раздражения:
– На этот счет не волнуйтесь.
– А может, она права, – неприятно рассмеялся Логан. – Сдается мне, придется вбить немного ума-разума в толстокожую шотландскую черепушку моего брата.
Слуги в зале оцепенели. Логан никогда не умел молчать, когда стоило бы, да и почтительностью не отличался. Шесть лет ссылки явно не исправили этих недостатков.